Автор
Жара кипит под солнцем, а я стою на развилке дорог и чувствую, как воздух вокруг становится невыносимо тяжелым. Моя встреча с бабушкой заставляет меня ненадолго задуматься о настоящих переменах в жизни — ведь беременность не может оставить равнодушной ни одну женщину.
— Я почему-то догадывался, что ты выберешь самый сложный вариант.
Он забирает из моих рук банку и втыкает в нее острие. Уже по привычке зависаю взглядом на его напряженных руках.
— Будешь так смотреть, поужинать тоже не успеем, — предупреждает Глеб. — А я еще поговорить хотел.
— О чем?
Он ставит передо мной открытую банку, и я наконец поднимаю на него взгляд.
— Сначала поешь.
— Ну, я так не смогу! — протестую я. — Теперь мне интересно.
Глеб берет свою вилку и, подхватив ею пюре с моей тарелки, тянет к моему рту.
— Хотел спросить, — начинает он, явно сомневаясь, действительно ли стоит начинать разговор сейчас. — Куда ты… деньги дела?
Глава 28.АНЯ: Папина гордость
В первый момент я теряюсь.
— Какие деньги?
На его лице отражается что-то вроде неловкости.
— Я попросил Витю… проверить твои счета, — неуверенно начинает Глеб, будто прощупывая мою реакцию.
Понимающе киваю, отправляя в рот шпротину.
— Хотел убедиться, перечислял ли этот ваш Заболотский мне денег? — это даже не вопрос, просто мысли вслух.
Не отводя от меня взгляд, Глеб облокачивается на стол и подпирает голову кулаком."
"— Приходы были только от моей бухгалтерии. Но вот расход… — Он снова начинает словно сканировать меня своими черными глазами. — Почти все деньги были обналичены. А там-то сумма нормальная собралась.
— Так ты об этом? — не прекращая жевать, спрашиваю я. Мне немного неловко, что я растранжирила все его деньги, но у меня просто не оставалось вариантов. — Сам подумай.
— В роддом? — хмурится Глеб, поднимая голову.
— Да. Там, это… отслойка плаценты, гематома какая-то и… — почему-то мне стыдно признаваться, — всякое еще… Угроза была.
— Кому угроза? — Глеб недобро щурится.
— Угроза выкидыша, Глеб. Мне на сохранение срочно надо было, вот я и…
— А сейчас?!
— Ну, ты ведь сам меня в больницу возил, — пожимаю плечами. — Нормально все.
— Значит, на те деньги ты Златку спасала?
Вижу, как у него брови подрагивают. Больно ему. Откладываю вилку и тянусь через стол к хмурому лицу.
— Уже все хорошо, Глеб. — Прохожусь пальцами по густой бороде, поглаживаю щеку. — Мы просто испугались…
Чувствую, что готова расплакаться. От облегчения. Как же мне его не хватало. Как я боялась, что больше никогда его не увижу…
Вскакиваю со стула.
— Есть еще кое-что! — Улыбаюсь, не позволяя себе плакать.
