Автор
Жара кипит под солнцем, а я стою на развилке дорог и чувствую, как воздух вокруг становится невыносимо тяжелым. Моя встреча с бабушкой заставляет меня ненадолго задуматься о настоящих переменах в жизни — ведь беременность не может оставить равнодушной ни одну женщину.
— Да все он определился! Просто…
— Значит, так, — останавливаю я неуместные оправдания водилы, — сейчас на пути к подвалу тормознешь парней, что скрутили твоего другана. Упакуете его в прослушку и отправите к остальным. Передай от меня, что это его последний шанс. Если не узнает все, что мне нужно, пусть молится, чтобы этот подвал попросту обрушился. Это станет для него избавлением. Иначе твоего Коляна ждет кара похлеще! Понял?!
— Понял-понял!
— Тогда иди. Основные тезисы для «интервью» накатаю тебе в сообщении.
Витя удаляется, и в комнате становится совсем пусто. Я выдыхаю, поворачиваясь лицом к двери в ванную, от которой так ни разу и не отошел за все время. Рука, ложась на бронзовую ручку, подрагивает. Что ж, теперь и поволноваться не грех.
Сбоку слышится какая-то возня, а я успеваю лишь повернуться, чтобы увидеть незнакомое лицо в дверях, ведущих на террасу, и слышу выстрел.
Черт. Умник ведь сказал, что их было семь. Похоже, он забыл посчитать Коляна…
Глава 44.АНЯ: Глеб… убийца?
Я будто примерзла к двери. Стою и боюсь пошевелиться в ожидании, когда Глеб придет за мной.
Страшно. Когда все стихло, я слышала его голос. Хотела только убедиться, что он в порядке. Одним глазком глянуть. Не могла удержаться, пока он закончит разговор с этими мерзавцами, что посмели проникнуть в дом. Тихонечко дернула дверь, но она тут же захлопнулась прямо перед моим носом.
Они хотели убить его. А я даже помочь ему никак не могу. Глажу живот, изо всех сил стараясь контролировать дыхание, чтобы не отключиться или не ослепнуть. Сейчас совсем не время…
Воцарившуюся тишину разрезает одинокий выстрел. Сердце екает, и я перестаю соображать, дергая ручку двери.
Однако едва переступив порог, замираю в оцепенении. Представшая моему взору картина буквально лишает дара речи. Дыхания. Даже в глазах норовит потемнеть. Но я усилием воли вынуждаю себя вдохнуть.
"Глеб на своих двоих. И это уже хорошо. Но одной рукой он удерживает руку какого-то бугая, который сжимает пальцами пистолет, а второй вцепился в Витька, сдавливая его за шею предплечьем и прижимая к себе в какой-то неестественной позе.
Он его душит?
Глеб стоит ко мне спиной, а потому я не могу увидеть его лицо, чтобы понять настрой относительно сложившейся картины, хотя и так понятно, что ничем хорошим происходящее и не пахнет.
