В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
— Не надейся, Димочка, — прошептала она и, став на носочки, потянулась к нему с поцелуем. — Я только в твоих объятиях себя живой чувствую. Приедем, с Димулькой поболтаем перед сном и в ванну плюхнемся…
— Увезти бы тебя куда-нибудь, Юль. Только где найти место без интернета? Ты же везде сразу работать начинаешь.
— Нужно как-то перестроиться, а я не могу, — пожаловалась она. — Привыкла так жить…
— Отвыкай, — рыкнул Крепс и, подхватив ее на руки, закружил по комнате.
— Димка, — охнула Юлька, хватая любовника за крепкую шею.
«Мне хорошо с ним, господи! Как же хорошо! Дай нам пожить вместе лет до глубокой старости. Пожениться и нарожать еще деток. Вырастить их и дождаться внуков. Так все обыденно, и вместе с тем в этом и заключается самая настоящая жизнь. Без излишних понтов. Просто жить друг для друга. Просто любить и знать, что твои чувства взаимны. До одури бояться потерять и наслаждаться каждым моментом близости…»
— О чем задумалась, Юль? — обеспокоился Крепс, когда она затихла у него на груди.
— Ощущение надвигающейся трагедии. Такой большой и неотвратимой. Не знаю, Дима. У меня такое уже было. Когда тебя ранили. Я в тот день проснулась и почувствовала приближающуюся беду.
— Предупредила бы… — рыкнул он, вместе с ней опускаясь на диван.
— Ты бы послал, Блинников… Носился от меня, как сайгак по полю. Думал, что на шею кинусь и больше не отпущу от себя?
— Ну, так и получилось, — фыркнул он, косясь на ее руки, обвившие его шею.
— Надоела я тебе, — прошептала она, прильнув к нему.
— Нет, — пробормотал он и задумался лишь на секунду, словно решался, сказать или промолчать. Юлька почувствовала это напряжение. Ощутила, как Блинников замер, словно его поймали с поличным, а потом признался. — Да, я боялся, Юлька. Как огня испугался. Понял, что влюбился, и сдрейфил. Меня просто переполняли чувства.
"— Давай, — прошептала она.
