В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
Какой он будет?
«В любом случае, мы окружим его любовью. А когда ребенок знает, что его любят, то и ничего плохого с ним не случится. Любовь — великая сила, творящая чудеса. Волшебная субстанция, если верить Энштейну!»
Услышав стук в дверь, она прошла через номер, заглянула в спальню, где, раскинувшись, спал муж, и, впустив официанта с тележкой, попросила:
— Накройте завтрак на террасе, пожалуйста!
А потом весело глазела на сонного Блинникова.
— Нужно Димону позвонить, — пробурчал муж.
— С твоей мамой кормит кроликов и цыплят, — улыбнулась Юлия. — Он же нам вчера взахлеб об этом рассказывал.
— Удивительный пацан, — мотнул нечесаной башкой Крепс. — Я до сих пор поражаюсь, как он разглядел Настю в шубе и в парике? Как догадался ко мне прибежать? И ведь не побоялся незнакомых мужиков. Зашел так к Беку в кабинет тихонечко. Просочился.
— Скучаю по нему, — наморщила носик Юля. — Скорей бы домой.
— Тебя не поймешь, Юльчона, — хмыкнул Блинников, разрезая круассан.
— За что это? — изумилась Юлия. — Вы вроде друзья.
— Лишний раз не помешает, — криво усмехнулся Блинников и добавил серьезно. — Маршрут нужно так наметить, чтобы зайти где-то пообедать. А то мне вас, — он многозначительно и гордо кивнул на живот жены, — кормить нужно строго по расписанию.
— Тогда зайдем в ресторан неподалеку от Орсэ.
— Будете в Париже, милости просим, — заявил он во время регаты. И Юлька бы трижды обошла это место стороной. Но от Ани Гараниной, жены Космонавта, она точно знала о пристрастиях Пахомова ко всяким новшествам.
— У него там много всяких штучек, — заметила давняя знакомая. — К тому же жена — ресторанный критик.
