Я думал, нас с ней ничего не связывает. А оказалось — общий сын. Я считал, что она просто помогла мимоходом, а на самом деле — продала свою свободу. И вот теперь, когда ей грозит опасность, я интуитивно закрываю ее собственным телом и неожиданно понимаю, что именно эту женщину хочу назвать своей. Как я жил без нее все эти годы? И смогу ли выжить, если потеряю ее вновь?...
Его положили в дубовый ящик и закопали на кладбище. А я испугался сильно. И меня мама к Дане и Леше отвезла. Я у них с ночевкой оставался. Мы под столом халабуду строили, и их мама пришла к нам, и мы все вместе читали книжку.
— А я знаю твоих друзей, — подмигнул ребенку Крепс. — У них еще две собаки. Рекс и Фунтик, — бросил он, доставая из портфеля судочки, заботливо сложенные Аленой. — У нас еще квашенная капуста имеется, — радостно возвестил он, открывая по очереди каждую емкость. — Только вилка одна, — развел руками.
Блинников полез в карман брюк и, выудив оттуда перочинный ножик, принялся открывать различные отделения.
— Вот видишь, ложка, вилочка, пилка и даже ножницы. А это, гляди, — Крепс потянул за самую большую выемку. — Молоточек.
— А зачем? — удивился Димулька, жадным взглядом обводя еду. Но сам взять не решился.
— Пойдем руки мыть, — вовремя спохватился Крепс и, открыв дверь в туалет, позвал сына. — Иди сюда, Дим.
Малыш послушно подошел и, когда Блинников нажал на тугой кран, быстро подставил ладошки.
— Ух ты ж, как здорово, — прошептал восхищенно. — Я бы в поезде все время катался. А вы?
— И я, — кивнул Крепс, чувствуя, как счастье горячей волной затапливает сердце. Проникает в душу, позволяя дышать полной грудью и радоваться жизни.
«Твою налево, — весело выругался он, наблюдая, как сын осторожно, стараясь не задеть спящую мать, садится обратно за стол. — Всего-то надо быть рядом с маленьким человечком, так похожим на тебя самого.
Глава 5"
"Юлька проснулась только к Воронежу и даже сама не поняла, как отрубилась. Впервые за несколько лет спала тихим и безмятежным сном. И будто очнувшись из глубокой дремы, она сразу услышала звонкий голосок сына, рассказывающего о своих друзьях и игрушках, и вторящий ему солидный бас Крепса. Нестерпимо захотелось есть. Да и в купе пахло жареной картошкой. Может, показалось…
«Дима не мог оставить ребенка одного и пойти в ресторан! — на долю секунды запаниковала она и тут же остановила себя.
— Я уснула, — сообщила растерянно.
— Мы заметили, — вяло улыбнулся Крепс. — Давай, Юль, соберись, — велел он. — Мы тебе тут еды немного оставили. Не знаю, ешь ты такое или нет, но из купе выходить не стоит.
