В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
— Сувениры… Мне так хочется!
[1]История любви Ивана Бессараба в романе «Шиворот-навыворот»
— А ты знаешь, что это такое? — улыбнулся Крепс, чуть покачав головой, давая понять Юле, что открывать дверь не стоит.
— Дмитрий Николаевич, — раздался сахарный голосок. — Можно вас побеспокоить?
— Нет, я сплю! — рыкнул Блинников, будто в одночасье оказался на базе. Обычно, заслышав его команды, народ тут же кидался выполнять. А вот проводница от неожиданности, кажется, что-то уронила.
Димулька захихикал тихонечко и даже прикрыл рот ладошкой.
— У тебя бойцы заиканием не страдают? — еле слышно поинтересовалась Юлька. — Я чуть с полки не упала.
— Зато эта вездесущая мадам убралась куда подальше, — пробурчал он весело и добавил серьезно. — Поспите-ка еще, Юль. Ростов будем проезжать ночью.
— Уже не могу. Ни спать, ни лежать.
— А куда потом отправишься, надумала?
— Наверное, в Прагу. Валера купил нам с Димулькой коттедж, — привычно сообщила она. — Саша о нем ничего не знает. Мама тоже. Через десять дней состоится оглашение завещания.
— А есть какие-то сложности? — пробухтел Крепс. — Двое наследников, сын и жена, — хмыкнул он, закрывая окно плотной шторой и включая ночник. И тут услышал, как кто-то пытается войти в купе. Щелкнул замок, открывшийся снаружи, и дверь, стоявшую на блокираторе, нетерпеливо подергали.
— Дмитрий Николаевич, у вас все хорошо?
— Вот же муха приставучая, — пробурчал Блинников, показывая глазами на дверь туалета.
— Мы так играем, — прошептала Юлька сыну и, заскочив внутрь вместе с ребенком, остановилась как вкопанная.
— Что вам? — чуть приоткрыв дверь, осведомился Крепс у проводницы. — Я ж просил не беспокоить, — и, заметив, как пронырливая баба пытается заглянуть внутрь купе, закрыл широкой спиной весь обзор. — Так что случилось?
— Сувениры, — пробормотала Лариса, глядя в насупленное лицо ужасно важного пассажира. — Купите!
— Не хочу, — поморщился Блинников.
— Нет, — вздохнула она. — Получается, только вы. Из первого и шестого купе люди выходят в Ростове.
— Это хорошо, — криво усмехнулся Крепс и быстро вернулся в купе. — Мне не нравится эта красавица, — пробормотал он скорее себе, чем Юльке. — Странно. Когда я садился в поезд, она так себя не вела.
— Может быть, ее подкупили? — тревожно предположила Юля.
