В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
А эта фифа с порога, — вздохнул он, усаживаясь на кровать и снова растирая ногу, — будь благодарен, Крепс! Да и какой я ей Крепс? — разозлился он. — Это мой позывной, а не погоняло какое-то!»
Он попробовал вытянуть ногу, но мышцы, с таким трудом собранные и сшитые профессором Иванниковым, стремились скрутиться в жгут. А боль застилала глаза. Сжав пальцы в кулак, Дима принялся растирать кожу вокруг шрама и неожиданно понял, почему так сильно рассердился на Юльку.
«Пренебрегла красавица бравым полковником, — заметил внутренний голос с интонацией Кирсанова.
«Если так разобраться, — вздохнул Крепс, — сначала она гонялась за генералом. Все пыталась выведать какую-нибудь сенсацию. Зато теперь мы богатые и знаменитые, — пробурчал недовольно Блинников и сморщил гадкую гримасу. — Хватит ныть. Эта женщина не от сквозняка забеременела. И ребенок твой. Если не нравилась тебе, зачем в койку тянул? В любом случае, Дима, — опять заговорила совесть с по-Кирсановски, — исправлять ситуацию тебе.
От сумбурных мыслей его отвлек шум. В ванной полилась вода. Юлькин строгий голос позвал сына.
— Димулька! Быстро купаться и спать!"
"— Мама, — заныл малыш. — А где Дима? Я только на минуточку к нему загляну. Пожелаю спокойной ночи и приду, — затараторил он.
— Он, наверное, спать лег, — нерешительно заметила Юля. — Не стоит беспокоить человека.
— Ну, мама! — засопел маленький привереда и толкнул дверь.
— Нет, малыш, — превозмогая боль, улыбнулся Крепс. — Просто нога болит.
— Сильно? — сочувствующе поинтересовался сын.
— Нет, — успокаивающе ответил Блинников, не желая пугать ребенка.
— Сильно, — знающе покачал головой Димон. — Дедушка Валера так же морщился перед тем, как его положили в деревянный ящик и закрыли крышкой. А бабушка Люся…
— Дима, — раздался сзади негодующий голос матери. — А ну, сейчас же иди сюда.
— Мама, я разговариваю с дядей тезкой, — невинно заметил сынок.
— Что с тобой? — ради приличия осведомилась Юлька, входя в комнату. Равнодушно глянула на поморщившегося от боли Крепса.
— Да фантомные боли, — отмахнулся он. — У тебя есть что-нибудь из анальгетиков?
— Нет, — покачала головой Юля. — Мы очень быстро собирались, и я обычно не беру лекарства с собой.
— Почему? — удивился он, вспомнив, как Алена вечно тянет с собой на отдых полную косметичку таблеток.
