В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
Твой отец выгнал бы меня и женился во второй раз. Да, я очень боялась этого! И когда Юля вернулась, молила бога, чтобы они с Валерой договорились. Да, все эти годы я закрывала глаза на его шашни. Он вечером уходил к ней в спальню или вызывал ее к себе в кабинет. Но твоя выгода от этой связи тоже очевидна, мой дорогой! — скривилась она в безобразной ухмылке. — Будь все как у людей и женись твой отец на левой телке, еще неизвестно, сколько бы тебе отломилось в случае его смерти! Никто не знает, как бы сложилась судьба компании, если там вместо Юльки сидела бы тупая чика!
— Я не спорю, Люся, — криво усмехнулся Яныч.
— Да, — кивнула она, глядя ему прямо в лицо. — Но ты сам дров наломал, дружок, — усмехнулась недобро. — Кто тебя просил вываливать всю правду! Как слон в посудной лавке, честное слово! Наплел бы с три короба, глядишь, Юлька бы растаяла…
— Твоя дочь сделана из железобетона, а он не тает, — хмыкнул Яныч. — Но не зря меня друзья зовут Кувалдой. Я ее обломаю, Люся, если она не поймет по-хорошему, — прорычал он, уходя…
«Нужно что— то делать! — вопила чуйка.
— Вы не заболели? — поинтересовалась прислуга.
— Беседы с любимым мужем мне даются нелегко, — тяжело вздохнула Юлька. — Сейчас отмокну в ванне и буду как новенькая, — улыбнулась она. А когда через пять минут погрузилась в воду и положила голову на кожаную подушечку, с ужасом осознала, что слишком высоки ставки в этой игре, и Сашка Яныч ни перед чем не остановится, желая добиться своего. — Нужно обезопасить себя, — подумала Юлия. — Но не явно. А значит, привлекать кого-то из корпорации нельзя.
