В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
Наткнулась на обескураженный взгляд нотариуса, и тот специально для нее прочитал:
— Всегда знал, что общедолевая собственность ведет к краху. И серьезный бизнес должен находиться в одних руках. Ты, мой дорогой сын, выбрал политическую стезю. Моя дорогая супруга Людмила — домохозяйка. Настя не оправдала моих ожиданий, поэтому к моему наследству отношения не имеет. И только моя приемная дочка Юленька, самый близкий мне по духу человек, сможет вести бизнес так, как его бы вел я сам. Саша, обеспечь Юле полную безопасность, а ты, Люся, окружи теплом и заботой.
Юлька почувствовала, как ее душат слезы. Спазм сковал горло костлявыми пальцами.
— Выйдите все, я хочу поговорить с женой, — рыкнул Сашка и, покосившись на мачеху, как ни в чем не бывало сидевшую в кресле, заметил нетерпеливо. — И ты, Люся.
Она воззрилась на него негодующе.
— Быстро, я сказал, — ощерился он. — Я не папа, цацкаться с тобой не стану. Если сама не уйдешь, за шкирку выкину.
Мать с видом оскорбленной добродетели поднялась из-за стола и медленно побрела к выходу.
Яныч, не отрываясь, глядел ей вслед, и как только дверь слегка прикрылась, подскочил с места и с завидной прытью бросился следом. Юльке даже показалось, что от переполняющей его ярости он сейчас догонит мать и треснет. Но Сашка выглянул в коридор, чуть задев вдову отца, и позвал Колю Будкина.
— Садись около двери и сторожи, чтобы ни одна собака не подошла. Особенно Люся!
— Что-то ты сегодня в ударе, — поморщилась Юлька, когда муж вернулся и сел рядом с ней. — Можно и вежливо разговаривать…
— Послушай меня, кукленок, — просипел Яныч. — Мы с тобой теперь как ниточка с иголочкой. И все благодаря папе. Я бы мать твою вот этими бы руками придушил, понимаешь? — вскинулся он в порыве гнева. — Урыл бы гадину…
— Чем она тебе не угодила? — усмехнулась Юлька, чувствуя, как трясутся поджилки.
— Ну, а кто к папе в койку тебя подложил? Тебе хоть восемнадцать исполнилось, когда он к тебе под юбку полез?"
"— Да, — кивнула Юлька, отчетливо вспомнив, как впервые после побега встретилась с матерью и Валерочкой. Думала, что все рассосалось само собой. Мать так зазывала в гости и даже переночевать оставила. Валера и пришел поздно вечером. А утром подарил бриллиантовые серьги и дал котлету денег.
