В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
— Красивая и решительная. Да она тут генерал, а я так… погулять вышел», — печально подумал он, уткнувшись носом меню.
— Ну и выбор у вас…
— Рекомендую борщ с пампушками, — по-доброму заметила Юлька, а на второе возьми ростбиф. Это просто отвал башки какой-то!
— Как скажете, товарищ генерал, — улыбнулся Крепс. Юлька, встретившись с ним взглядом, заговорщицки захихикала. Будто они были вдвоем против всего мира и стояли спина к спине, отражая атаки противника.
— А ты? — поинтересовался он.
— То же самое. Люблю хорошо покушать…
— Удивительная ты девчонка, — хмыкнул Блинников, — модные диеты не держишь.
— У меня метаболизм хороший, — весело отмахнулась она и задумчиво пробормотала, — и нервотрепки хватает.
Блинников заметил, как глаза на миг заволокло самой настоящей болью.
Стол секретарь накрыла в соседней комнате, расставила приборы и блюда как в ресторане. Даже какой-то букетик цветов приладила сбоку.
— Как в лучшем кабаке, — улыбнулась Юлька, усаживаясь. — Спасибо, Лена, мы сами справимся, — холодно бросила она секретарю и добавила строго.
— Так Коля Будкин просится на прием. Говорит, по срочному делу, — мимоходом заметила Лена. — Что передать?
— Как проводим Дмитрия Сергеевича, так зайдет Коля, — миролюбиво пояснила Юлия. — А пока, пожалуйста, дай мне спокойно пообедать…
— Ну, ты строга, мать, — усмехнулся Крепс, как только секретарь вышла.
— Иначе нельзя, Дима, — вздохнула Юлька.
— Ага, — кивнул он, зачерпывая ложкой рубиновую жидкость. — У нее, оказывается, любовник был. И кажется, не один… Сейчас спецы выясняют, куда ходила, что делала… — принялся объяснять Крепс и сам подивился, как спокойно рассказывает Юльке об Алене. Даже не екнуло нигде."
"«Ты даже Кирсанову ничего не сообщил, — мысленно поморщился он. — А уж ближе некуда! Зато будущей жене рассказываешь про предыдущую, — попрекнул он себя маминым голосом.
За обедом они болтали, мыли кости Алене и поэту-матерщиннику Красному Перцу, бывшему Юлькиному коллеге по редакции, с легкой руки Кирсанова заделавшемуся военным переводчиком.
— Женька у нас нарасхват, — похвастался Крепс, вытирая губы салфеткой.
