Улицы Санта-Клары покрывались золотистым отблеском жара, как будто город спрятался под раскаленной шляпой. Софи Жарко на мгновение задержала дыхание — каждый квартал здесь выглядит по-своему уникальным и загадочным. Ее взгляд скользнул между зданиями, будто она искала нечто важное или что-то ускользающее от привычного взгляда....
— Конечно, дорогая, — сочувственно погладила по руке мать Джейсона. Мы сделали вид, что конфликта не было.
Я вышла на террасу. Мужчины как раз поднялись.
— Мистер Сторн, — я улыбнулась деду Джейсона, — благодарю за прекрасный вечер, — и повернулась к мужу: — Голова разболелась, хочу лечь пораньше.
— Конечно, — согласился он. — Я только попрощаюсь с матерью и сестрой.
Образцовая семья — мы даже уедем вместе.
Распрощавшись с мужчинами, решила подождать в саду. Вечер был звездным и тихим; пахло бугенвиллеями и пряным табаком.
— Что случилось? — сухо поинтересовался Джейсон. Он мог бы просто стать сзади, и я бы узнала его. Его запах отпечатался на моих губах, а аура молнией била по обнаженной коже.
— Хочу домой, — просто ответила я.
— Ты едешь ко мне.
Я горько прикусила губу. Он даже не понял. Я хотела именно к нему домой. С ним туда поехать. Рядом быть. Когда же меня так поменяло? Почему наша ссора на ипподроме его отдалила от меня, меня же, наоборот, как магнитом к нему?
— Поехали, — бросил и отступил, пропуская вперед.
— Джейсон, — начала я, совершенно не представляя, о чем хочу сказать.
Он продолжал смотреть, взглядом гипнотизируя. В ночной мгле, я не видела, но чувствовала, как глаза его в душу пробираются. И ищут там, ищут. Что же найти хотят?
— Просто нервный день, — выдала, даже не раздумывая.
Я оступилась на дорожке — Джейсон придержал, не давая упасть. Пальцы горячие спину обожгли, а губы близко так. Я сама потянулась к ним. Провела языком, собирая терпкую алкогольную горечь. За шею обняла, грудью потерлась. Крепкие руки сомкнулись на моих бедрах, неспешно задирая юбку; ягодицы обхватили крупные ладони, вжимая в себя.
— Джейсон, я напомнить хотела…
Чужой голос царапнул сознание. Уходи, уходи. Прочь!
— Ты опять с этой! — упрекнула Мишель, не повышая голоса. — Поверить не могу!
— Тебе верить не нужно, потому что лично тебя это не касается, — холодно отчеканил он.
