Автор
Аврора! Спаси меня! Голос своего агента взрывается от пугающей суеты. Я рассматриваю свой маникюр — френч, без излишеств, только нежно-розовый и белоснежная полоска, привлекательный аксессуар для вечеринок. Его Искушение держит меня на грани между профессиональной обязанностью и собственной безопасностью....
Выхожу из своего ресторана, сажусь в тачку, откидываюсь на удобное сиденье, беру планшет и просматриваю информацию. Я веду не только теневой бизнес, есть вполне себе и легальные отросли.
И все должно быть на четком контроле.
Только вот мысли опять соскальзывают к золотоволосой куколке. С ее неиспорченностью, я, может, прижал куклу к стенке чуть сильнее, чем нужно, только вот пришлось основательно донести мысль, насколько она вляпалась.
Внутренний голос скрипит предупреждением и вопросом свербит в висках, а не потопил ли я девочку еще сильнее?!
Аврора перед глазами и брусника, что цвела у болота, контраст красоты и уродства…Тонкие ветви, которые я выдрал, цепляясь за жизнь, и отправил на дно.
И опять в воспоминаниях топь, где я чуть не сдох. Много раз подыхал, но первый основательно запомнился, а куколка чем-то неумолимо напоминает то деревце, которое я обкорнал, перебил все ветви в благодарность за свое спасение.
Отбрасываю планшет. Чертов психопат. Всегда был злым. Лютым.
Либо ты, либо тебя.
С того самого сучьего дня, когда за решетку загремел на родине своей молодой пацан, которого быстро научила жизнь не подставлять свою спину никому.
Любой пырнет тогда, когда не ждешь.
Не верить. Не просить. Не доверять.
Купола не сразу появились. Заслуживать пришлось. Рвать. Кромсать. В крови полоскать тех, кто на меня шел.
А шли много. Поначалу в лазарете валялся. С пробитым боком. Всем нассать было, выживет зек или подохнет.
Минимум лекарств, никакого оборудования. Сам выкарабкался. Сам выжил и руку санитару сломал. За дело. За то, с каким наслаждением он вогнал мне иглу под кровящий бок.
Чертовы садисты, их везде полно, сам стал лучшим в искусстве пыток. Всему пришлось научиться пацану зеленому, брошенному на съедение волкам.
Хорошенько я после выкрута дубинками получил, бок открылся и опять кровить стал, но это никого не вставило.
Бросили в карцер подыхать в холоде на бетоне.
Карцер для зеков — это просто закуток, где воняет испражнениями с забитого толчка и безысходностью. Встал на второй день. Не подох. Лупил по стенке, сбивая в кровь костяшки, убивая в себе чувство боли, уничтожая себя прежнего.
Как я и сказал Авроре. Не делай добра — не получишь зла.
Что-то в этой фразе есть.
Даже сейчас воспоминания заставляют все внутри полыхнуть.
