Автор
Аврора! Спаси меня! Голос своего агента взрывается от пугающей суеты. Я рассматриваю свой маникюр — френч, без излишеств, только нежно-розовый и белоснежная полоска, привлекательный аксессуар для вечеринок. Его Искушение держит меня на грани между профессиональной обязанностью и собственной безопасностью....
Делает шаг в сторону, скорее всего, уже обходит мою бьющуюся в ознобе фигурку, а я вцепляюсь в манжет его пиджака.
Больше его в моей жизни не будет и именно эта странная мысль, а не страх перед неизвестным, заставляет меня непослушными губами шепнуть едва слышно:
— Тебя… я выбираю тебя…
Глава 24
Иван Кровавый
— Тебя… я выбираю тебя…"
"Ее тихий голос наполнен безысходностью. Улавливаю, как обрывается ее дыхание, как делает тяжелый вдох.
Когда смотрю в глаза ее насыщенные, с расширенным зрачком, реагирую, потому что она влечет, искушает и сама же заводится.
Между мной и этой куколкой искрит так, что можно рождественскую елку врубать без подзарядки.
Гордая. Подбородок вскидывает. В глаза смотрит и я в ней отчаянность чую. Готовность идти до конца.
Тигрица. Сексуальная. Раскованная. Злится. Не хочет уступать, но приходится. Коли башка есть, решение тоже придет правильное, и куколка не разочаровывает.
— Собирайся. Монгол, которому ты подправила физиономию, отвезет тебя. Заберешь вещички и переедешь.
Открывает рот, хочет что-то сказать. Зеленющие глаза метают молнии.
Строптивая девочка. Норовистая. Этим и цепляет. Нежная, но характер есть. И меня это подкупает, прельщает. Нравится, как губы язычком облизывает.
Я бы опять ее здесь разложил, но время не терпит.
— Так сразу… Дай мне немного времени. Я же сказала, что согласна.
Хитрая зараза. Писец. Ей, видать, кажется, что она мне еще и одолжение делает. Глупышка.
— Я не бросаю слов на ветер.
Не солгал ни единым словом. Мне чужда жалость. И все же именно сейчас я совершаю невозможное. Иду на определенный шаг. Даю шанс куколке.
Да. Жестко. Но. Слабаков проворачивает в жерновах и выплевывает кровавым сгустком. И если девчонка слаба, ну что же…
— Хорошо…
Опять тихий вздох, а меня что-то внутри царапает непонятное. Не раздумываю особо, тащу девчонку за шею, упирается, а я сминаю ее губы. Черт. Опять ее запах бьет под дых.
Оставляю тяжело дышащую девочку за спиной, думаю о делах.
Терки с Серебряковым из-за телки внесли определенный клин в наши дела.
Никогда еще я не ставил под удар бизнес, а Сашка не последний перс в раскладе. Вечная борьба за власть. Мать ее. В этом адовом мире нужно бежать, чтобы сохранять свои позиции.
