О чём книга «Его Искушение (СИ)»
Героиня, спасавшаяся бегством, наконец настигнута загадочным незнакомцем. Их встреча грозит перевернуть её жизнь. Между ними разворачивается опасная игра страсти и искушения, где каждый ход может стать роковым.

Автор
Героиня, спасавшаяся бегством, наконец настигнута загадочным незнакомцем. Их встреча грозит перевернуть её жизнь. Между ними разворачивается опасная игра страсти и искушения, где каждый ход может стать роковым.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Его Искушение (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня, спасавшаяся бегством, наконец настигнута загадочным незнакомцем. Их встреча грозит перевернуть её жизнь. Между ними разворачивается опасная игра страсти и искушения, где каждый ход может стать роковым.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Гур Легкое чтение Любовные романы Современные любовные романы подборки серии
Героиня, спасавшаяся бегством, наконец настигнута загадочным незнакомцем. Их встреча грозит перевернуть её жизнь. Между ними разворачивается опасная игра страсти и искушения, где каждый ход может стать роковым.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Эти слабости слишком уязвимы, они делают нас слабее, и брат спустил на меня псов.
За правду. За боль. За неизбежность.
Я знаю, что такое терять, ровно так, как предсказывал…
Таким, как мы, нельзя чувств испытывать. Любить нельзя. И вот сейчас она там. В палате. Оплакивает своего мужчину. Сама находится на волоске, подвешенная над пропастью.
Знал братан, все знал и поэтому клятву ей передал…
Сжимаю кулаки. Ее утрату и боль я через дверь ощущаю.
Фантомная боль — моя личная.
У Палача нет имени. Я похоронил его. Стер. Вытравил. Вырезал. Так легче. Жить без эмоций. И полыхать единственным, что держит — возмездие.
— Серебрякову звони. Вызывай на базар.
Последняя команда Бурому, и я поворачиваю ручку, захожу в палату.
Дверь отрезает всех, кто застыл снаружи. Псы на цепях.
— Ава…
Резко поворачивает голову в мою сторону, бледная, с потухшим взглядом зеленых глаз. Застываю, когда вижу хрупкую женщину на больничной койке.
Меня сейчас отравили, и отрава в крови плещется, захлестывает, потому что на нее смотреть больно.
Женщина названого брата, как проекция, как водоворот чувств, похороненных и уничтоженных собственноручно.
— Покричишь для меня, маленькая?
Я танцую на костях, все Кацевское под себя подгребаю, чтобы враги знали — Палач на трон сел.
И начну я с его женщины.
Глава 50
Аврора
Глаза открываются с трудом и первое, что вижу, белый кристально чистый потолок. Затем слышу пиликанье аппаратуры и уже через секунды в кадре появляется знакомый врач.
Друг Каца. Тот самый Цукерберг.
В лице читаю скорбь, в том, как он хмурится, и как нервно гладит длинными пальцами хирурга светлую бородку.
— Иван… Иван… — подрываюсь с места, но мужчина возвращает меня обратно на подушки, пытаюсь оттолкнуть, из глаз градом текут слезы.
— Машина, я помню, машина… она… мой Иван, он…
Задыхаюсь, шепчу, затем шепот переходит в дикий крик по мере того, как воспоминания о произошедшем вспыхивают перед глазами
— Иван… Он жив! Я знаю. Он не мог умереть! Иван он… он… не мог…
Инстинктивно прижимаю руку к животу. Мой малыш.
— Тихо! Аврора. Все хорошо. Ты не пострадала. Ни царапины. Повезло, что находилась не в зоне поражения. С малышом все в полном порядке. С тобой тоже. Тебя никак не задело в физическом плане.
— Авраам, а Иван… он…
Поджимает губы и смотрит на аппаратуру, которая резко дала скачок, запиликав и показав быстрое сердцебиение.
— Ваня… никто в таком взрыве не выживет.
Закусываю кулак, чтобы не завыть.
— Ты сильная девочка. Другую бы он не выбрал, и у тебя сейчас есть выбор, милая — думать о ребенке, который нуждается в тебе, или сдаться.
— Я… мне так больно, профессор, так нестерпимо больно…
Поправляет мои волосы, кладет сухую ладонь на мой лоб.
— Успокойся.