Автор
Аврора! Спаси меня! Голос своего агента взрывается от пугающей суеты. Я рассматриваю свой маникюр — френч, без излишеств, только нежно-розовый и белоснежная полоска, привлекательный аксессуар для вечеринок. Его Искушение держит меня на грани между профессиональной обязанностью и собственной безопасностью....
Или это синяки на фоне бледности проступают, начхать.
Подставил, значит, девочку. Рыльце в пушку.
И понимание это ничего не меняет. Я ее захотел.
Сказал бы кто, что среди этой братии есть подобный эксклюзив, я бы ни в жизнь не поверил, а тут пришлось ощутить самому.
Только мне все равно хочется пришибить Флауэра за такую подставу.
Чувствует, что на волосок от смерти. Лоб у него начинает блестеть от капель пота, выуживает пыльный галстук из кармана потрепанного пиджака, протирает нервно харю.
— Господин Кац… Если Аврора не оправдала ваши ожидания и не отработала, я готов компенсировать!
Прищуриваю глаз.
Просекает. Быстро-быстро говорит:
— Смилуйтесь! Это все ужасное стечение обстоятельств. Я… я… изначально просил выбрать другую!
Воскрешаю в памяти недавний разговор.
Не врет. Просто я значения не придал заиканиям Ридли. Увидел фотку очередной девки, и что-то екнуло.
— Ее имя?
— Аврора… но вы понимаете, она… дело в том… что произошла случайность.
— Хочу. Ее.
Сглатывает.
— Любую, господин Кац, прошу, любую другую. Для вашего сопровождения у меня есть Надин. Зеленоглазая блондинка! Они даже похожи в чем-то! Опытная красавица, достойная такого бизнесмена, как вы…
Резко вскидываю взгляд и заставляю Флауэра подавиться словами.
— Х-хорошо, господин Кац. Значит, Аврора. Все будет исполнено в лучшем виде.
Теперь понимаю, что зря не придал значения странному поведению Ридли.
Сделал заказ.
Аврора…
Когда увидел свой строптивый беглый подарок, все тело скрутило похотью, а как словил ее взгляд, сразу же зажегся первобытный инстинкт.
В ее ярких малахитовых глазах страх расцветал напополам с вызовом, а когда заметил ссадину на щеке, меня передернуло.
Один взгляд. Монгол вывел Флауэра для разъяснительной беседы.
Мое трогать нельзя. А кукла стала моей, когда я ее захотел.
На одну ночь. И тем не менее.
— Ты дал слово. Ты сказал, что отпустишь меня после этой ночи.
В ушах ее дрожащий голос, наполненный истерическими нотками, а вот глаза… Зеленые.
Ее охренительные ведьмины глаза смотрят с вызовом, с желанием расцарапать мне лицо или еще раз заехать подносом по темени.
Она пробудила не простой интерес.
Странное несоответствие. Скольких повидал. Лица смешались, ни одну не вспомню, хоть убей, а эту строптивую дикую кошку захотел. Красивую, как сам смертный грех. Искушающую одним только своим видом.
