Автор
Аврора! Спаси меня! Голос своего агента взрывается от пугающей суеты. Я рассматриваю свой маникюр — френч, без излишеств, только нежно-розовый и белоснежная полоска, привлекательный аксессуар для вечеринок. Его Искушение держит меня на грани между профессиональной обязанностью и собственной безопасностью....
Серебряков не замечает, по какой грани ходит прямо сейчас. Не смотрит на меня. Бумажки раскладывает. Фотки разборки недавней и последствий в ряд выкладывает.
Пальцы дергаются, гашу желание заехать по морде и скупо поясняю:
— Не в этот раз. Серебряков. Не в этот.
Отрывает взгляд от бумаг. Губы поджимает. Недоволен.
— Я достал сведения. Они требуют твоего внимания.
Переходит к делам. Правильно. Перечить мне — себе дороже.
Глава 18
Аврора
Дверь открывается и рядом на сиденье плюхается Ридли.
Поворачиваю голову, в упор смотрю на своего агента, долго.
Хочу понять, увидеть эмоции, сожаление, раскаяние… Хоть что-то, но Ридли все такой же, как и вчера. Словно ничего не случилось. Разве что лоск его сбит, вид потрепан, а на лице цветут следы общения с Монголом.
Хотя. Не жалко его. Совсем. Может, и выглядит агент даже получше меня. У него последствия встречи с Кровавым на физиономии, а у меня внутри все полыхает. И я не только про тело, что ноет и ломит после дикой скачки.
Флауэр ночь в подвале провел, а я под Иваном. И еще вопрос, кому повезло больше. Сарказм еще жив. Да.
— Аврора, ты во мне сейчас дыру прожжешь. Прекрати так пялиться.
— Это все, что ты мне скажешь?!
Поправляет свой потрёпанный, пыльный пиджак. Не думала, что когда-нибудь увижу великого и грозного Ридли Флауэра в таком виде.
Закатывает глаза, словно ничего ужасного не случилось.
— У многих успешных моделей есть один или несколько спонсоров.
— Что ты сейчас несешь?! — срываюсь на крик, не могу, хотела не истерить. Не получается!
— Не упускать возможности, Аврора! Ты, кажется, зацепила его чем-то. Иван Кац — один из самых влиятельных людей страны, его расположение дорогого стоит.
— Расположение?! Ридли, ты в своем уме?! За сколько ты меня продал? Иуда. Сколько стоили твои тридцать серебряников?!
Разворачивается ко мне, прекращая рассматривать переднее сиденье, и глаза зло поблескивают.
— Не драматизируй, Рора.
Звук пощечины оглушительный, рука горит, а Флауэр смотрит на меня из-под бровей. На лице отчетливо проступает красным пятном след моей руки.
Агент взвывает, видно, его сильно примяли и по делом.
— Я сейчас тебя не выкину из машины на полном ходу только потому…
Его лицо идет пятнами злости. Все цвета на роже, от зеленого до фиолетового с красным. Можно было бы посмеяться. Но не до этого.
