В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
Замерла в нерешительности и, так как Славинский не спешил начинать диалог, а молчание всегда давило на Ириду, она спросила первое, что пришло на ум:
- А твой Загар уже ушёл?
Её вопрос вызвал усмешку у мужчины.
- Какой же он мой... На данный момент Загар свободен. Сожалеешь, что пришла ко мне, а не позволила ему за тебя биться?
Высказывание Богдана было настолько абсурдно, настолько противоестественно, что нервная системы Ириды не выдержала. При других обстоятельствах она обязательно бы ответила в не менее насмешливом тоне, сведя всё к шутке.
- Сожалею?.. - выдавила из себя Ирида, давясь смехом. - О, да... Я, конечно же, сожалею! А как же!! Такой... такой мужчина! Мечта! И только...
С каждым сказанным ею словом лицо Богдана мрачнело. В глазах застыло предупреждение, которому Ирида, естественно, не вняла. Сейчас ей было не до предупреждений, сейчас из неё вместе с несвязанной речью выходила вся та боль, что копилась внутри долгими неделями, когда у нее не было возможности высказаться, поделиться своим горем, своими страхами, сомнениями.
- Ирида, прекрати, - в словах Богдана тоже слышалось предупреждение.
А, плевать!
Ириду понесло.
- Прекратить? Что именно, Богдан? Прекратить что? А?
Она продолжала давиться смехом, не в силах остановиться.
Зато Славинскому надоело наблюдать за тем, как его девочка сходит с ума, не в силах справиться со стрессом.
И Богдан начал действовать кардинально.
Не говоря больше ни слова, он сделал шаг в сторону Ириды. Та стояла совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, но когда её личностное пространство стало стремительно рассеиваться, смех резко оборвался.
"Как-то в одну секунду забылось всё - и то, что она должна подчиняться Славинскому, и то, с чего начался весь этот несуразный диалог. В Ириде проснулось что-то нехорошее, что-то долго дремавшее глубоко внутри и рвущееся в данный момент наружу.
- Не подходи, - процедила Ирида сквозь сжатые зубы.
