В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
Глаза Богдана предвкушающе блеснули.
- Почему же? Ты меня остановишь?
- Остановлю, - Ирида была полна решимости.
- Интересно, как?
- А вот так.
Ирида сама не поняла, как подняла руку и со всей силы ударила Богдана по плечу. Целилась в лицо, но не дотянулась. В ванной она скинула туфли.
Богдан нагло усмехнулся.
- И что это было? Удар? Не похоже. Скорее уж, укус надоедливого насекомого.
Он злил её намеренно, но она этого не заметила. Не поняла.
Издав утробный то ли стон, то ли рык, Ирида, с некрасиво искаженным от ярости лицом, снова подняла руку и снова ударила Богдана.
Тот даже не шелохнулся.
Лишь ответом ей послужили нарочито-приподнятые брови.
- Слабовато, девочка, слабовато.
Именно ласковое прозвище, на которое ещё месяц назад Ирида не обратила бы внимание, послужило сильнейшим детонатором. Внутри неё словно рухнула тщательно возводимая плотина, последний барьер. Ирида окончательно перестала себя сдерживать - сорвалась.
Никогда в жизни до этого момента она ни с кем не дралась и ни на кого не поднимала руку, всегда в спорах предпочитала вести диалог или молча уходить.
Она набросилась на Богдана, точно дикая кошка. Наносила удары один за другим, не разбирая, куда бьет, и не чувствуя, как её нежные ладони травмируются о едва ли не железные мышцы Славинского.
Глаза Богдана стали практически черными. Он с безумной жадностью наблюдал, как Ирида выплескивает эмоции, впитывал её яростные вскрики, перемешанные с матерными словами, явно почерпнутыми из лексикона Стаса, и глубоко внутри зарождалась ответная буря.
В какой-то момент просто поднял руки и ловким движением перехватил её запястья. Рванул девушку на себя, впечатывая в свою грудь, чтобы в следующий момент, не прерывая контакта двух тел, впиться в губы Ириды голодным поцелуем.
