В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
Всё же смерти она ему не желала. Теперь, как ни крути, она была его парой и, чего греха таить, быть в союзе с ним оказалось не столь мучительной участью, как она себе нафантазировала. Стараясь не думать о плохом, Ирида осторожно шла по длинному коридору с ответвлениями через каждые два-три метра.
Что напрягало - так это тишина. Абсолютная. Если бы на лайнер напали, слышались бы звуки борьбы, тот же гомон нападавших, их ликующие крики в случае победы. А здесь... Ничего. Краем сознания Ирида понимала, что это странно.
Первая кровь отрезвила и разрушила её только что всколыхнувшуюся надежду. Крови было немного. Несколько размазанных полосок на серой стене. Ирида сглотнула и заставила себя пойти дальше. Коридор закончился резко, свернув направо и выведя её в большой зал, предназначенный для совещаний или проведения празднеств.
Что бросилось в глаза сразу же, как только она свернула - два пилота, связанные парализующей светящейся нитью.
- Стой и не совершай лишних движений.
Богдан.
Волна облегчения обрушилась на девушку, даже не видя его. Жив. Он жив.
На этот раз она послушалась и очень медленно оторвала взгляд от связанных пилотов.
Лучше бы она этого не делала.
А ещё лучше - осталась бы в спальном отсеке, как ей велел Славинский.
Так нет же... треклятое женское любопытство, наложенное на беспокойство за свою судьбу и судьбу других людей, толкнуло её на очень опрометчивый шаг.
Она увидела тех, кого никогда, ни при каких обстоятельствах не должна была видеть.
Если бы Ириду спросили, кого она больше испугалась, и чей вид сильнее поверг её в шок, она бы не ответила. Просто не смогла. Потому что не поняла.
Перед ней стояли Чужие. О, да, она оказалась права в своем предположении.
И стоял Богдан. В том виде, от которого холодные мурашки пошли по спине.
Чужие были выше любого аромца, выше латунцев, не менее двух с половиной метров. С бледно-серой кожей, казавшейся очень толстой, с полной отсутствием какой-либо растительности, с лысыми морщинистыми черепами и приплюснутыми расплывчатыми лицами. Такое ощущение, что все выступы и углубления на лице им просто сравняли, сгладили - нос, глаза, губы, все на одном плоском уровне. И Чужие были без одежды, лишь серые плащи накинуты на плечи.
