В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
Отсутствие одежды позволяло увидеть мощные натренированные (или данные от Природы?) тела и... никаких признаков половой принадлежности.
Но и Чужие не шли ни в какое сравнение с Богданом. Он сохранил человеческие черты, Ирида без проблем узнала его. Но... он изменился. И сильно. Стал выше - под стать Чужим, плюс, его тело раздалось вширь, мышцы бугрились, грудная клетка увеличилась едва ли не втрое, черты лица заострились. И это было не все. Тело Богдана покрывали тонкие железные пластинки.
Неужели Богдана Славинского превратили в киборга?
- Богдан.
Ирида выдохнула его имя и замерла.
Убегать, скрываться было бесполезно, если бегство было бы выходом, Богдан отдал бы соответствующее распоряжение. Он же сказал не делать резких движений. Лазер он держал опущенным, точно бесполезную пустышку. Стоял он таким образом, что видел и Чужих, и Ириду.
Чужих было немного - семь особей, назвать их людьми у Ириды не получалось. Они держали в руках неизвестное оружие, направив его на Богдана. При появлении Ириды один Чужой перевел дуло в её сторону.
- Славинский, твоя пара? - Чужие говорили на межгалактическом, Ирида их понимала.
Услышав, что к Богдану обращаются по фамилии, она едва не вскрикнула. То есть, получается, Богдан знаком с Чужими?? Небеса... Что же это значит? И каким, скажите, образом их пути-дороги пересеклись?
Небеса...
- Да, - рыкнул Богдан, и даже Ирида задрожала от скрытой угрозы в его голосе.
Богдан медленно повернул в её сторону голову, и девушка оцепенела.
У Богдана было такое право. Он мог побить её, и никто бы не посмел слова сказать ему поперек.
Ирида часто задышала, чувствуя, как её эмоции проваливаются в какую-то вязкую трясину. Слишком много потрясений. Слишком сильное напряжение.
"- Пара - это хорошо, - у Чужого был скрипучий голос, словно в его горле стоял некий механизм, мешавший или, наоборот, позволяющий ему говорить. - И ещё лучше, что она здесь. С тобой.
- И чем же лучше? - внимание Богдана снова вернулось к предводителю Чужих.
- Сговорчивее будешь.
Богдан хохотнул - наигранно, зло.
- Да я особо и не сопротивлялся вам.
