В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
Ирида подползла на ягодицах к самой стене, сдерживая инстинктивное желание снова опереться на стену, найти опору. Она побоялась, что снова нажмет на скрытый механизм, и картинка, транслирующая арену, исчезнет. Девушку разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ей было противно видеть кровь и грязь, она едва ли не осязала вонь, пропитавшую воздух. С другой - ей жизненно необходимо было знать, что происходит с Богданом. Приоткрыть хотя бы на чуть-чуть завесу, носящую имя Славинского.
И вот тут началось самое интересное.
Богдан никак не отреагировал на изменения противника. Устало покачал головой, давая понять, что подобными сюрпризами его не удивишь, и выудил из спины меч. Самый что ни на есть настоящий. Ирида снова удивилась. Как? Разве они не бьются с применением лазеров или какого-то другого современного оружия? Почему именно меч? Потом вспомнила раны, что красовались на теле Богдана перед принятием ванны в купальне.
Размышления над оружием и ранами отошли на задний план, как только Ирида увидела, что громила, оскалившись, ринулся на Богдана. Его огромные стопы поднимали красный песок, с губ капала слюна... Он развел руки в сторону, давая понять, что сейчас просто сграбастает противника здоровыми ручищами, переломает кости, оторвет голову…
Богдан продолжал стоять.
И когда между бойцами оставалось каких-то жалких пару метров, громила резко затормозил, подпрыгнул вверх и.
Ирида зажала рот рукой, чтобы не закричать. Да с кем же выставили биться Богдана? Что это за тварь этакая?
Тварь оказалась очень ловкой. Она кинулась на Богдана, сумев зацепить острым хвостом плечо мужчины.
Кровь брызнула на песок, чтобы мгновенно слиться с ним. Богдан вскинул меч, и противники закружили в танце.
Как оказалось, метаморфозы ""мужичка"" только начинались.
