В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
- Да, немного поругались.
- Это нехорошо. Вы не должны ругаться друг с другом. Вы - это единственное, что у вас есть.
Неожиданно слезы навернулись на глаза Ириды, и ей пришлось сильнее сжать губы, чтобы не расплакаться. Как же тяжело без мамы! Без близкого человека женского пола! Который подсказал бы и уберег от лишнего риска. Слова дяди о том, что ближе, чем Стас у неё никого нет, полоснули по сердцу острым клинком. Почему они в последнее время потеряли теплоту общения? Стали ссориться? Обвинять друг друга?"
"- Дядя, не будем.
- У меня тоже все нормально, - Алекс внезапно стал серьезным, даже нахмурился. - Ирида.
Он позвал и сделал паузу, давая понять, как важно то, что он собирается сказать.
- Да, дядя?
- Ты в курсе, что вернулся Богдан Славинский?
Ирида замерла, чувствуя, как липкий пот начинает выступать на спине и на висках.
Пытаясь сохранить нейтральное лицо и не выдать своих истинных чувств, Ирида ответила:
- Знаю. Мы с ним сегодня столкнулись в вестибюле.
- Ирида. Будь осторожна.
- Буду.
- Умница.
- Алекс, всё будет хорошо.
- Я верю в тебя, Ирида. И ещё раз прошу - будь осторожна. И управляя стейлсом - тоже.
Они попрощались, и Ирида, чувствуя, что ноги более не держат её, опустилась на диван. Почему-то у неё возникли все основания считать, что Алекс знает про её связь с Кириллом, но тактично умалчивает. Да, о подобном не разговаривают по стейлсу. Нет гарантии, что их не прослушивают.
Особенно их.
Детей предателей.
Одинокая слеза всё же сорвалась с ресниц и побежала по щеке.
Но как же на душе было паршиво! Кто бы только знал! Хотелось не идти на работу, на которую она ещё недавно летела на всех парах, а уткнуться в подушку, создав иллюзию кокона, защищенности, и не выходить из комнаты несколько дней.
