В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
Ириде жизненно необходимо было дотронуться до кожи Богдана, почувствовать её теплоту, ощутить стальные мышцы под своей ладонью. Пока его губы то ли ласкали, то ли трепетно терзали её, стремясь испить их сладость до дна, Ирида жаждала получить Богдана. Всего."
"Она даже не удивилась, когда почувствовала, как грудь изнутри сдавило, как кровь быстрее побежала по венам, как внизу живота появилась жаркая тяжесть, а между ног стало влажно. В Ириду точно вплеснули добрую долю афродизиака. Она сама - сама! - вжималась в тело Богдана, стремясь как можно плотнее прижаться к нему, слиться с ним.
От комбинезона Богдан её избавил за считанные секунды. Нажал на что-то, потянул - и всё, ткань, снова приняв газообразный вид, упала к ногам.
- Уверена?.. Ты уверенна?..
О чем он её спрашивал...
Для чего...
Она была уверена. Она хотела.
Его.
Подхватив обнаженную девушку, Богдан переместился на диван, осторожно положил её на спину. Он смотрел на неё неотрывно, впитывая в себя её восторженное, предвкушающее лицо, светящееся от радости. Он никогда не видел Ириду такой... Раскрытой. Счастливой. Доступной. Возвращаясь домой, он надеялся, что она хотя бы немного обрадуется.
Он утонул в её нежности. В её пробудившейся чувственности.
Мужчина и женщина тянулись друг к другу. Изучали. Доверяли.
Они то задыхались от страсти, то делали небольшую передышку. То кидались в объятия друг друга, то отстранялись, чтобы полюбоваться.
Когда Ирида мягко соскользнула с дивана, встала на колени и потянулась к Богдану, у того перед глазами взорвался его личный маленький фейерверк.
- Ирида, это не обязательно...
- Я хочу.
