В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
- Будешь заниматься клиникой?
- А почему бы и нет?
- А я, наверное, пока обоснуюсь здесь, - Стас пожал плечами и иронично добавил: - Всё равно, ёперный театр, пока обзаводиться семьей не буду.
- Как тебе работа? Доволен?"
"- Спрашиваешь! Я же всю жизнь мечтал заниматься исследовательской деятельностью, а тут у вас в этом плане поле непаханое. Столько всего вы тут разрабатываете, свихнешься! Да и сама планета, изучай её и изучай.
- Как Сирус? Нашли возможность применять его повсеместно?
Стас удручающе покачал головой.
- Пока - нет. Но мы стараемся! - он усмехнулся. - И непременно что-нибудь придумаем.
Мужчинам пришлось прервать разговор, потому что Ирида позвала их на кухню, где приготовила кофе: для брата - разбавленный сливками, для Богдана - черный с корицей. Она помнила, какой кофе предпочитают её мужчины.
ГЛАВА 12
Через десять дней пребывания на Латунии Ирида пришла к горькому выводу, что если она проживет здесь ещё пару дней, то сойдет с ума. В прямом смысле.
Одиночество. Полное.
- Мне надо что-то делать, - Ирида пожала плечами.
Но убираться каждый день тоже невозможно.
Всех сильнее удручала невозможность куда-то выйти, даже на крыльцо. Солнце Ирида видела только через панорамные окна и с затаенной тоской желала погреться под теплыми лучами, поваляться на пляже. Теперь она очень хорошо понимала, о чем говорил Богдан. Проживи ты на этой планете с месяц - и завоешь от тоски.
