В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
Его стейлс долго молчал, и она уже решила было, что он не ответит, когда экран засветился, и появилось озабоченное лицо брата:
- Иридка, я занят. Не волнуйся, всё норм. Я буду поздно.
Чмокнул и отключился.
Ирида даже не успела ничего ему сказать, лишь заметила, что на брате был белый халат.
Значит, у него всё хорошо. Он уже работает.
Только отчего тоскливо заныло то, что принято называть душой?
***
Потребовалось немало усилий, чтобы почувствовать себя готовой к встрече с Киром. И дело было не в плохом физическом состоянии.
Месяц. Не такой уж маленький срок.
Она ещё вполне успеет найти мужчину, способного её защитить и, если не полюбить, то принять такой, какая она есть.
Главная проблема в этом случае для неё будет заключаться в отсутствии девственности.
Основной помехой может быть только запах. Запах женщины, живущей половой жизнью. Но если она не будет заниматься сексом некоторое время, может быть, он приутихнет?
А если нет?
Голова шла кругом.
Любовь - любовью, а становиться подстилкой какого-нибудь латунца она не собиралась. Придется сердце рвать на куски и ломать себя.
Для принятия подобного решения пришлось собрать всю волю в кулак. Оно далось ей с огромным трудом. Как она будет жить без Кира? Без его глаз? Без его доброй улыбки? Как будет просыпаться по утрам, зная, что больше не почувствует на своих губах тепло его губ?
Закрыв глаза, Ирида сосчитала до десяти.
Поправив блузу и защелкнув застежку на ремне брюк, Ирида повернулась к двери и краем глаза зацепила гладии. Вспомнилось, как она вчера врезалась в Славинского, выходившего из лифта.
Что на этот раз ты принесешь в нашу жизнь, Богдан?
Раздался вызов домашнего стейлса, и Ирида поспешила в гостиную. Звонил Кирилл.
- Привет, я уже выхожу.
