Автор
Одно платье отделила от всего мира — ее любимой девочки. Юбка рушится на пол, демонстрируя изысканный бельё, которое лишь подчеркивает идеальность её тела. В этот момент его взгляд светится удовлетворением и похотью, но эмоции в глазах мужчины не изменяются — только выражение становится невероятно маниловым....
Я буквально ошалела от своих мыслей и желаний, особенно от того, что они показались мне такими правильными."
"Да, всё верно, я была такой эгоисткой, требовала меня отпустить и не оценила того, что Артур меня полюбил. Он похитил меня как настоящий мужчина. Сделал своей и только своей женщиной.
Но при этом мне невыносимы были эти мысли!
Застонала вслух и тряхнула головой.
Я ещё сохраняю рассудок и соображаю.
Это не мои мысли. Не мои. Это действие того вещества, которым меня опоили.
Но почему именно такая реакция?
Какая разница… Главное, что мне тут хорошо…
Нет, нет и нет! Я не должна думать о том, что мне тут хорошо! Мне плохо здесь и я должна немедленно бежать!
Я часто-часто задышала.
Если мой разум так быстро поддался влиянию того вещества, то что будет, когда меня начнут опаивать им каждый день?
Мне стало дурно.
Я превращусь в марионетку в руках Джанабаева.
И снова это ощущение расслабленности и не мои мысли, что я должна прекратить думать о побеге.
Здесь хорошо. Здесь безопасно.
Застонала и начала метаться по комнате, как загнанный зверь, из угла в угол.
Контролируй себя, Лена! Не позволяй своему разуму предать тебя!
Внезапно я услышала шаги. Открылась дверь и в спальню зашла Анна Петровна.
— Елена Анатольевна, — произнесла она моё имя, будто проверяла, помню я его или нет. — Как вы себя чувствуете?
Первой мыслью было закатить скандал, но спохватившись, сглотнула и медленно, продумывая каждое слово, произнесла:
— Чувствую себя… странно… Меня тошнит… и… голова немного болит… Но… при этом, — развела руками.
Анна Петровна посмотрела мне в лицо долгим взглядом, словно пытаясь понять, лгу я или нет, но потом, удовлетворённо кивнула и, улыбнувшись, сказала:
— Ничего. Тошнота и головная боль возникают с непривычки. Со второй дозы лекарства вас больше не будут беспокоить никакие боли, и тошноты не будет.
— Угу… Поняла… — проговорила еле слышно, едва удержав свои руки, чтобы не сжать их в кулаки.
Я боролась со своим состоянием и не позволяла синтетической гадости взять надо мной верх!
— Несмотря на тошноту, вам всё равно нужно поесть.
— Нн… нет. Я там буду… обедать, — сказала в ответ.
— Хорошо. Рекомендую также одеться тепло, — произнесла она и собралась уходить.
— Анна Петровна? — позвала её.
— Да.
— После обеда я хочу осмотреть дом. Вы покажете мне его?
— Вы неважно выглядите.
