Автор
В холодном доме и тишине мелькали лишь отражения его любимой куклы. Здесь скрывалась тайна, которую он стремился разгадать, пока неожиданно понял, что каждый шаг становится опаснее другого. В каждой шелухе и следе ощущались призраки давно забытых дней и секретов, которых больше не вернуть....
Залесский снова придвинул ноутбук к Роману. Каким-то нечеловеческим усилием Королёв заставил себя посмотреть на экран.
Мужчина схватил Арину за волосы и приподнял ей голову, и в этот момент стало видно ее искаженное лицо. Но искажено оно было вовсе не от удовольствия, на нем отчётливо читалась боль.
– Скажи, что тебе нравится, когда я трахаю тебя так, – требовал мужчина и что-то в его тоне показалось Роману знакомым.
Она молчала. Он потянул ее за волосы сильнее – так, что изо рта Арины вырвался приглушенный крик.
– Скажи! – требовал он. – Тебе нравится?
– Да, – выдохнула она, и Королёв почувствовал, как сжимаются его кулаки. Но от того, что увидел дальше, ощутил, как к горлу снова подступает удушье.
Картинка сменилась. Теперь Арина стояла у стены, бледная, но с высоко поднятой головой. Чей-то вкрадчивый голос за кадром спрашивал:
– Ты боишься меня?
– Нет, – ответила она и в тот же миг внезапно исчезла из видимости, словно резко опустилась вниз. Камера тут же последовала за ней, и Роман с ужасом увидел, что Арина лежит обнаженная на полу, на ногах у нее кандалы, а на спине что-то, похожее на зажимы.
– Лижи мне ноги, с*ка…
Больше Королёв не выдержал. Выдернул флэшку и отшвырнул в сторону, затем невидящим взглядом уставился на Пашу и снова спросил – требовательно, зло:
– Что это?
– Любимые развлечения Каневского, – ответил коротко Залесский.
Каневский. Ну конечно же.
Роман понял, что его невыносимо мутит. Прикрыв глаза, сделал глубокий вдох, стараясь подавить тошноту. Следующая фраза далась ему с большим трудом:
– Откуда у тебя это?
– По всей видимости, этот подонок – или кто-то другой – слил видео в сеть.
Королёв резко распахнул глаза.
– Ты ведь позаботился об этом?
– Да, конечно. Но я не уверен, что оно не всплывёт снова.
Роман пытался разумно обдумать все, что он увидел, но от неистовой жажды крови в голове все путалось. Перед глазами стояла сплошная кровавая пелена, сквозь которую периодически всплывало лицо Каневского – разбитое, изуродованное – до крови, до мяса. Такое, какое он ему непременно обеспечит.
– Ты поедешь к ней? – прорвался в его сознание сквозь шум в ушах голос Павла.
Поедет ли он к Арине? Вопрос показался ему странным.
– Нет.
