– В тумбочке аптечка, – она подтягивает ноги к груди и так беспомощно устраивается на подушках.
А в меня летит укол совести. Не мои ли вырвавшиеся через край эмоции в прошлый вечер тут виноваты? Но проталкиваю в себя этот вопрос и иду искать градусник.
В гребаной аптечке есть куча лекарств от неведомых болезней, но именно он все никак не попадается на глаза. И усиливающийся кашель из Алькиной спальни заставляет нервничать еще больше. И только после волшебного заклинания «блять, да где ты?» нахожу этот чертов градусник.
Возвращаюсь в комнату и секунду топчусь в ее дверях. Меня жрет едкое чувство в груди, когда я наблюдаю за Мальвиной на кровати. В несуразно широкой толстовке и джинсах скинни она лежит, свернувшись калачиком, и заполняет комнату жутковато неровным дыханием.
– Держи, – наконец, делаю шаг вперед, сажусь на край матраса и отдаю ей градусник.
Не меняя позы, Аля просто вытягивает подрагивающую руку и приподнимает край толстовки, пряча под нее градусник. Вижу, как на оголившимся впалом животе рассыпаются мурашки, а по самой Мальвине проходит жуткая волна озноба. Жесть! Я пятой точкой чувствую, как вибрирует от ее трясущегося тела кровать.
И, кажется, проходит всего пара секунд, как градусник издает противное пищание, а дрожащая рука Мальвины достает его из-под одежды. Она вяло приподнимает голову, пытаясь рассмотреть цифры, но я хмуро выхватываю вещицу быстрее, игнорируя недовольный бубнеж.
Едва взгляд падает на крошечное электронное табло, как за ребрами леденеет ком и противно скатывается вниз. Пиздец. Тридцать девять и семь. В жизни не видел подобных цифр. Растерянно смотрю то на градусник, то на Мальвину, беспомощно лежащую посреди кровати и тихо покашливающую в плед, уткнувшись в него лицом. Приехали!
– Аль, надо скорую, – нервно произношу я, снова перепроверяю цифры на градуснике. А вдруг показалось?
Слышу ее отрицательное мычание. Не поднимая головы от кровати, она просто качает ей из стороны в сторону.
– Надо, – чеканю я и выуживаю свой телефон из кармана джинсов.
И пока я объясняю диспетчеру, что к чему, Мальвина практически не двигается. Смотрю на нее, не отрывая взгляда. Эта картинка давит и леденит душу. Такая беспомощность нервирует и вызывает острое желание придвинуться. Хотя бы просто погладить ее по темноволосой макушке. Но вот только после вчерашнего…
– Вызов принят. Ожидайте, – равнодушно бросает женский голос в трубке, а я устало выдыхаю, откидываю телефон на кровать и взъерошиваю пальцами свои волосы.
