Мое новорожденное и такое поганое чувство вины дергает глубоко изнутри…
Плотно прикрываю дверь и какое-то время просто пялюсь в нее. Сжимаю кулаки до боли, перебираю костяшками пальцев. Тупо оттягиваю момент, когда придется захлопнуть вот так еще одну дверь, только уже за собой.
Если я не приду, они придут сами. И пиздец.
Куртка, кроссовки, ключи. Собираюсь максимально тихо, тогда как в голове громко орет, захлёбывающаяся в дерьме совесть.
Но я же должен хоть раз поступить правильно?
Через пелену головной боли слышу шум откуда-то из недр квартиры. Пытаюсь понять, сколько времени прошло с того момента, как я слышала примерно такой же звук, означающий, что я осталась в доме одна. Кто бы сомневался…
Сколько я проспала? Неужели прошли уже сутки? Потому что Данил возвращается обычно примерно через такой промежуток времени. Правда, мне показалось, что я всего -то прикрыла глаза и сделала пару вдохов.
Затылком чувствую движение у себя в комнате и напрягаюсь, когда слышу осторожное:
Превозмогая собственное бессилие, медленно поворачиваюсь на тихий, низкий шепот. И очень торможу в своих же эмоциях, потому что в дверях комнаты топчется Данил с какими-то яркими коробочками в руках. В той же самой черной футболке и в джинсах, темно-русая копна, как обычно, взъерошена. А лицо вот ни капельки не уставшее, как это бывает после его не ночёвок дома. Как будто Данил никуда и не уходил.
– Сколько времени? – сиплю я, пытаясь приподняться на подушках.
Но от ломоты в мышцах каждое движение, как истязание. Неужели за столько времени моего сна и укола врача температура так и не спала?
Данил проходит в спальню к моей кровати и, свободно усевшись на ее, складывает коробочки с яркими надписями мне на тумбочку.
– То есть я реально проспала почти сутки? – Шестеренки в голове отказываются работать, и я теряюсь во времени окончательно.
– Почему сутки? – Данил удивленно усмехается, приподняв брови.
– Но ты же ушел… – Озвучиваю и неуверенно поглядываю на него.
Да, я палюсь по полной, что все еще прислушиваюсь к тому, когда уходит он и приходит, хотя вчера меня настойчиво просили этого не делать. Но я правда не понимаю. Я же слышала, как закрылась дверь в квартиру…
– Как ушел, так и пришел. Меня не было всего двадцать минут. – Его уголки губ иронично приподнимаются.
Я мгновенно тушуюсь, прижимая край одеяла ближе к себе:
– Это ты в аптеку сходил?
Вопрос с весьма предсказуемым ответом, но сердечко все равно хочет слышать именно это очевидное.
