Пение на сцене кажется невыполнимой мечтой для девушек из простых семей. Но уволненная любовью к музыке, ты решаешься покорить свой страшный поклон. Утро клуба без толпы гостей — лучшее время для воплощения своего желания выступить перед публикой.
Похоже, «Его маленькая слабость» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поворачиваюсь и иду в сторону коридора, в который вышли трудяги:
— Рассказывайте, — велю, не доходя до них пары шагов.
Тут же бросаю взгляд на оставленную у рояля девушку. Сидит смирненько. Ручки на коленках сложила.
— Глеб Виталич, тут такое дело… — начинает мямлить организатор.
— Резче давай, — рычу я, все еще сомневаясь, что стоило предоставлять Аню самой себе, после сомнительного воспоминания.
А что если она вспомнила меня с самого начала? Вдруг я ей сразу был неприятен? Того хуже, если она вспомнила момент аварии и теперь знает, что это я ее так напугал, что она бежала, не разбирая дороги…
— Программа у нас сорвалась, — выдает организатор, перебивая несколько панический поток моих мыслей.
— Это моя проблема? — бросаю я зло. — Вы что же не в состоянии сами замену подобрать? Тогда, думаю, мне стоит пригласить нового организатора…
— Нет-нет! Все мы можем. Дело в том, что на замену есть только девичья группа, которую вы недавно забраковали.
— Эти полуголые курицы, что петь не умеют? — скептически выгибаю я бровь. — Да вы издеваетесь!
— Вы же понимаете, что найти замену за сутки практически нереально? — с возмущением выдает зализанный.
— А вы понимаете, что пригласить на закрытую вечеринку в клуб, специализирующийся на живой музыке, девок, чье место разве что на панели, по меньшей мере, идиотизм? В таком случае уж лучше уличного фокусника наймите! Или стриптизерш.
— Глеб Витальевич, ну у нас действительно не так много вариантов, — вкрадчиво вставляет помощник.
— Я все сказал! Еще раз меня из-за такой ерунды побеспокоите… — окидываю их гневным взглядом и собираюсь продолжить. Однако звуки рояля за спиной не позволяют и рта раскрыть.
Удивленно оборачиваюсь и смотрю на девушку, что я оставил посреди зала в одиночестве.
Она на месте. И никого рядом с ней.
Удивленно гляжу, как ее пальчики порхают над клавишами и до моего разъяренного сознания наконец начинает доходить, что это она заставляет рояль издавать эту лёгкую мелодию, что разливается по залу.
— Она еще и играет, — тихо говорю я сам себе, не переставая удивляться, сколько еще сюрпризов таится в этой девчонке.
Что со мной такое? Когда бы меня интересовали чьи-то умения и достижения? А тут я радуюсь, что она по клавишам стучит и пуговицы застегивает! Абсурд…
Хотя, дело ведь действительно было не в пуговицах.
