Пение на сцене кажется невыполнимой мечтой для девушек из простых семей. Но уволненная любовью к музыке, ты решаешься покорить свой страшный поклон. Утро клуба без толпы гостей — лучшее время для воплощения своего желания выступить перед публикой.
Похоже, «Его маленькая слабость» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
По мере того, как парниша выставляет тарелки, оцениваю насколько хорошо он справился с квестом моей спутницы. Рубленый шницель выступает у нас в роли котлетки, а пюре-таки нашлось, правда, сразу несколько видов на тарелке, и картофельного среди этого многообразия всего ложка. Что ж, сойдет.
Раскланявшись в пожеланиях, пацан удалился. А я мельком окинул вниманием замешкавшуюся Аню, что неловко ерзает рядом. Видимо не знает, как подступиться к еде.
Подвигаю к себе ее тарелку и быстро разрезаю шницель на маленькие кусочки.
Ловлю тонкое запястье и вкладываю в руку девушки вилку. И снова замечаю, как она неловко ерзает. Волнуется.
— Если хочешь, попрошу ложку? — спрашиваю я, мысленно матеря себя за то, что не додумался раньше.
— Не нужно. Я справлюсь.
Молча наблюдаю, как Аня привычным движением пальчиков ощупывает периметр квадратной тарелки.
Жует с аппетитом. Видно, что она очень голодна, и вся эта возня, словно ее саму из себя выводит. Ерзает на диване, готовясь к новому заходу. Складывается ощущение, что она намерена вот-вот сдаться…
— Открывай ротик, — толком не успев подумать, тяну к ее губам свою вилку с куском мяса.
Подчиняется, но с явным неудовольствием. Это еще что такое? Стыдно?
— Вы снова из-за меня не едите, — бормочет с полным ртом, отвечая на мой мысленный вопрос.
— Тебе фору даю, — усмехаюсь я, наблюдая, как она облизывает блестящую губку. — Пока ты будешь возиться с тремя порциями десерта, я точно успею поесть.
— С двумя.
— Я совершенно точно слышал, что ты заказала три, — уверенно отвечаю я.
Кивает, и отправляет в рот вилку с добытой нелегким трудом пюрешкой, тогда как ее щеки не успев отойти от прошлого раза, снова заливаются румянцем.
— Третий кусок мне? — догадываюсь я.
Опять нерешительно кивает и опускает голову, продолжая возиться в тарелке.
И как-то совсем не хочется мне говорить о том, что я не ем сладкое. Признаться, я и рубленое мясо не очень жалую. Но я должен был оценить, чем ее тут накормят.
Сам ведь понимаю, что что-то не так. Со мной.
