Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
Ну, а когда, по прошествие почти суток с момента вылета из страны, наши ноги утонули в белоснежном песке, наконец-то удалось вздохнуть полной грудью. В глазах зарябило то ли от счастья, то ли от ярких красок острова, на котором нам предстояло жить без малого две шикарные недели, а в голове сидело железобетонное убеждение, что это будет самый потрясающий отпуск в нашей жизни.
В общем, всю усталость как рукой сняло. Нервы вымотанные успокаивал шум океана, шелест листьев и ощущение полнейшего и безоговорочного счастья.
Остров, бунгало на воде, тишина, спокойствие, а главное, две любимые женщины: жена и дочь рядом, ну, что еще в этой жизни надо?
Ника и подавно была полна энергии, и ее, кажется, совершенно длинная дорога не утомила. А новое слово “мама”, которое она, растрогав до глубины души нас с женой, нашла в себе решимости сказать в садике, захватило мелочь настолько, что теперь мы слышали исключительно: мама, мамочка, мамуля, ма и тому подобное. Папу у принцессы будто вообще из лексикона убрали.
– Еще немного, и я начну ревновать, – шепнул я жене на ушко, когда в очередной раз из соседней комнаты прилетело звонкое:
– Мамочка, смотли, тут лыбки!
– Да брось, – привстав на носочки, обвила меня руками за шею любимая женушка, улыбнувшись. – Дай насладиться моментом, папа у нее все четыре года был…
Бесспорно. Конечно же, это все были шутки. Видя, как медленно, но верно, между моими девчонками устанавливается какой-то новый уровень доверия – трепетная связь – мне оставалось только быть рядом.
– Ого! А мы тут будем купаться, да? – округлила глаза принцесса, выбегая на веранду с бассейном, сразу за которым начиналось бескрайняя безмятежная гладь океана.
– Будем, – улыбнулась Фиса. – Только найдем наши купальники, и сразу же занырнем.
– Бомбочкой?
– Тремя бомбочками!
– И это все наше, да?
– Наше, принцесса.
– Прям все-все, пап?!
– Прямо все-все, – кивнул я.
– А тут есть молозеное? А вата? А мы будем кататься на колаблике?
И еще много-много таких “а”, слышали мы в этот день.
А потом и в следующий…
И через день…
И даже через неделю!
Ника совершенно искренне восхищалось каждой мелочью, а уж какой восторг и радостный визг подняла, когда столкнулась случайно на пляже с местной флорой и фауной… кажется, слышал весь остров.
Мы с Фисой даже напряженно переглянулись, испугавшись, не упадет ли наш чертенок в счастливый обморок завтра, когда у нас по плану намечена поездка к дельфинам и скроллинг.
