Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
Почему у меня такое ощущение, что, даже если мы в голос с Нагорным будем кричать этому ребенку, что мамочкой я ее не стану, она силком притащит и меня, и отца в ЗАГС и торжественно провозгласит:
– Женитесь!
Хы.
Все, шутки кончились.
– Доминика я не буду твоей мамочкой, – сказала я, разворачиваясь и топая за чистым комплектом постельного белья.
– Почему? – заскочила на кровать малышка.
– Потому что это так не работает, – повторила я фразу, прозвучавшую вчера от ее отца.
– А как лаботает?
– Спроси у папули, – прощебетала я, хитро сощурив глаза.
Ника и не подумала надуться. Вздохнула и заявила:
– Я сплашивала, он не сказал.
– Значит, подрастешь, узнаешь, – щелкнула я по носу егозу. – Спускайся с кровати, будем на нее стелить простыню.
– Зачем?
– Затем, что завтра утром сюда приедут и заселятся гости.
– А она сами не могу застелить себе кловать? Они сто, беспомощные?
Логично. Но, к сожалению, все в этом мире работает не так. Если у тебя есть деньги, за тебя и кровать застилают, и есть готовят, и еще много чего делают.
– Нет, они просто устанут с дороги, – ляпнула я первое, что пришло в голову.
Ника задумчиво закусила губу, но комментировать мою шитую белыми нитками отговорку не стала. Спрыгнула с огромной отельной кровати и, пока я возилась с постельным, загибая все уголки и расправляя даже мельчайшие складочки, дочка Демьяна задумчиво крутилась вокруг меня.
Я буквально чувствовала, что она жаждет спросить что-то еще, но изо всех сил сдерживает свой порыв. Молча передает мне то, что я прошу, и смотрит на меня щенячьим взглядом. В итоге я, не выдержав, плюхаюсь на кровать и спрашиваю:
– Что такое?
– Ну, сказы, как это делается? – подскакивает ребенок на месте, хлопая в ладоши.
– Что “делается”? – не поняла я."
"– Как класивые тетеньки влюбляются в класивых дяденек? – невинный вопрос и еще более невинное хлопанье густыми ресницами Ники буквально вышибает почву из- под ног.
Бдыщ, Анфиса!
Выстрел в голову, а не вопрос. И как на него отвечать? Ребенку? Маленькому? Да еще и такому умному и любознательному? Мамочки!
Нет, все-таки еще раз убеждаюсь, как рано мне быть родительницей! У меня от таких вопросов уши полыхают, щеки горят, и пульс учащается стократно. И это не нормально.
