Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
Я в этот момент был готов ее расцеловать и купить все, что угодно. Хоть весь Диснейленд и все скейтборды мира!
Ника, не дождавшись ответа Анфисы, осторожно забрала у нее из рук ведро с попкорном, тут же впихнула его парню в руки и, абсолютно не смущаясь, заползла к девчонке на колени. Устроилась удобненько и уставилась в экран, уложив свою голову Ветровой на плечо.
Та, в свою очередь, удивленно посмотрела на меня. А я? Я сделал вид, что ничего и не заметил. Таращусь в экран на капец, какой интересный фильм!
Анфиса"
"Я не знаю, как я высидела этот сеанс в кино.
Сказать, что я чувствовала себя не в своей тарелке, – ничего не сказать! С одной стороны Бад, с которым у нас практически свидание, а с другой индюк Нагорный, которого, мне показалось или нет, искренне забавляли мои мучения?
Я сидела, зажатая меж двух огней, и пыталась слиться с обстановкой. Мимикрировать. Примечательно, что щеки мои уже подстроились под бордовый цвет кресел. С платьем было сложнее. Оно не умело смущаться, в отличие от меня.
Правда, в какой-то момент мне даже показалось, что у меня получилось расслабиться и отключиться от окружающей обстановки. Я наивно полагала, что забыла, какая ледяная глыба сидит рядом. Внутренние тиски ослабли, когда Бадди потянул руку, чтобы приобнять меня. Это было бы очень кстати, потому что от мужчины ледышки я, кажется, замерзла. От одного присутствия Демьяна, ощущения нахождения его рядом каждой клеточкой кожи по моим рукам побежали мурашки размером с бегемотов, а вдоль позвоночника прогулочным шагом, не торопясь, прошел холодок.
Бадди улыбнулся, и я подалась чуть вправо, ближе к парню. К спасительному теплу, прижимая к себе бумажное ведерко со сладким попкорном.
Все шло идеально!
Пока передо мной не возникла Ника.
Я-то думала, что мелкая проказница всецело увлечена фильмом и никого и ничего не замечает. Но я сильно ошиблась. Вот только сказать что-то или воспротивиться я от шока не успела. А отец ее вольный порыв не остановил.
Зато, как только Доминика оказалось у меня на коленях и уложила свою светлую макушку мне на плечо, мне стало значительно теплее. Я обняла ребенка за талию, прижимая к себе, согреваясь от нее, как от маленького персонального солнышка.
Ладно, хоть какой-то плюс есть.
А еще я перестала чувствовать себя одной одинешенькой, брошенной на растерзание двух то и дело переглядывающихся мужиков. Отвратительное ощущение, я вам скажу! Будто я тут разменная монета.
