Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
Я уложила подбородок Нике на макушку и теперь уже без вариантов уставилась в экран, пытаясь вникнуть в фильм. Кажется, там намечается война между взбунтовавшимися животными и новым хозяином дома.
Любопытненько...
Вот только Доминика не была настроена смотреть мультик молча. Спустя пару минут терпеливого сидения она повернулась у меня на коленях и прошептала на ушко:
– А я знаю, посему ты не влюбилась в папочку.
Что, опять? Началось, да?
Ну, что это за навязчивая мысль? И как вытравить ее из головы ребенка?
– Ника, – вздохнула я, покачав головой, – вообще-то я все еще обижена на тебя за лестницу! А если бы я упала? – решила я шепотом припомнить малышке ее косяк.
– Не упала бы, там зе был папочка. Он тебя спас! – просияла улыбкой проказница.
– А если бы не успел добежать?
– Посему?
– Ну не знаю, поясницу заклинило бы, например! Он у тебя уже все-таки с…
– Вот только попробуй сказать “старый”, Ветрова, – услышала я низкий грудной шепот на ушко. – Накажу! – горячее дыхание мужчины опалило мочку уха, в животе что-то предательски защекотало.
Я обернулась и чуть не уткнулась носом в губы Нагорного. Которые были о-о-очень близко! И о-о-чень горячи и так соблазнительны, что в горле пересохло, мысли улетучились, а перед глазами все поплыло. Старый? Да ему до старого как черепахе до луны ползком…
Нет. Стоп!
– В годах, – съязвила я, поднимая взгляд глаза в глаза, – идет?
– Я бы предпочел: в самом расцвете сил.
– Все бы мы предпочли “расцвет сил”, но увы и ах, с каждым годом не молодеем.
– Это вызов?
– Констатация факта, не более.
– Чтобы ты знала, сил у меня еще достаточно, Ветрова, – скрипнул зубами Нагорный. – И не только для того, чтобы таких бедовых, как ты, с лестниц снимать.
– Нисколько не сомневаюсь, Демьян Романович.
Ника молча наблюдала за нами и, пока мы не умудрились разругаться, обшипев друг друга злобным шепотом, обхватила своими горячими мягкими ладошками мои щеки и повернула к себе, заявив:
– Не отвлекайся, Фиса! – грозно сведя брови на переносице.
– Ч-что? – растерялась я.
– Плинц долзен спасти плинцессу, а потом за ней ухазывать. Ты мне так сказала.
Э-м-м. Кажется, да, что-то такое я ей сегодня ляпнула. Бредовое. Совершенно не современное и нынче не актуальное. А жаль.
– Похоже на то.
– Вы о чем? – не понял Нагорный, уставившись на нас с хитрой мартышкой.
– Я поняла, папочка! – радостно улыбнулась Ника.
