Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
– Это сегодня не случилось ничего смертельного, а на прошлой неделе, когда я чуть не пересчитала носом лестницы в вашем доме? А две недели назад, когда она подсунула мне в кровать тарантула, Демьян Романович? Тарантула!
– Это был совершенно безобидный паук.
– Да у меня арахнофобия благодаря вашей Доминике развилась! И это в шестьдесят-то лет!"
"– Чтобы победить страхи, нужно смотреть им в лицо, – заметил я резонно. Нянька побагровела пуще прежнего.
– Нет… – покачала головой женщина, – я поверить не могу.
Приплыли.
Я вздохнул и ослабил галстук. Вот только этого мне сейчас не хватало! Через час самолет. Командировка. Важные встречи, которые расписаны поминутно на две недели вперед, а тут такое. Увольнение няни точно не входило в мои планы. С кем я теперь оставлю Нику?
– Давайте так: что, если я поговорю с дочерью и возьму с нее обещание не пакостить? Две недели.
– Понятия не имею.
– Что?! – прорычал я. – Что значит: понятия не имею? Это пока еще ваша работа!
– Я же говорю, что она совершенно неуправляемый сорванец! Я не смогла ее догнать.
И это кто из нас тут еще издевается? У меня внутри все моментально вскипело.
– Ну, что с ней может случиться, в самом деле? – как будто не понимая всего масштаба своего прокола, развела руками няня. – Это же ваш офис, здесь ваши люди, и…
– Замолчите.
– Можете быть довольны: вы уволены! – сжимая челюсти и накидывая на ходу пиджак, помчал на выход из кабинета.
Да, возможно, еще пожалею.
Что уж там!
Скорее всего, пожалею об увольнении единственной стойкой, как оловянный солдатик, няньки своего ребенка, но такое попустительство – это край.
