Прежде чем встретиться с мужем, главная героиня испытывала странный смешение чувств: одновременно любовь и ужас, желание и отвращение к своему будущему супругу. Но в конце концов она соглашается на брак, надеясь сохранить семью. Позже становится очевидно, что жена не может совладать с такой ситуацией, а ее муж требует все больше и больше внимания и любви от жены, которые она просто не может ему дать....
Еще вчера я могла уверенно ответить на этот вопрос, а сейчас…
— А при чем здесь это?
— Мама сказала, что вы поженитесь, ты родишь ляльку, и папа будет любить ее больше меня. А тебе я вообще не дочь, и ты про меня забудешь, — всхлипывает Лера, а я теряю дар речи. В моей голове только один вопрос: Марьяна нормальная? Хочется позвонить ей и сказать, какая же она тварь! Зачем говорить ребёнку такие вещи?
— Лерочка, — беру поднос, отставляю его на тумбу и насильно обнимаю зайку. Она дёргается, пытаясь вырваться, но я не отпускаю, заваливаясь с ней на кровать.
— Пусти! — Насильно ее целую, куда попаду. — Ну, Алиса! Алиса! — уже смеется.
— Послушай меня. Каждый человек имеет право высказаться? Правильно?
— Правильно."
"— Так вот, послушай меня. Твоя мама не права. Если мы поженимся с твоим папой, это никак не повлияет на любовь к тебе. Ну как ты себе это представляешь? Ты веришь, что папа тебя разлюбит? Да хоть десять лялек. Ты все равно наша любимая зайка. Просто так от меня не отделаешься, — щекочу ее.
— Получается, мама соврала? — так искренне по-детски удивляется она. Я бы сказала, кто ее мама и что она этим хотела добиться, но Лере не нужно об этом знать.
— Нет. Твоя мама просто высказала свое мнение, но оно неверно. Нельзя разлюбить ребенка. Это невозможно.
— Правда?
— Лера, ну ты чего? — наигранно возмущенно спрашиваю я. Она молчит, сильнее меня обнимая. Сжимаю ее в ответ.
Нужно поговорить с Платоном, пусть донесет до своей курицы, что нельзя так манипулировать ребенком.
— Я хочу кушать.
— Вот это другое дело, — поднимаюсь и снова ставлю столик на кровать.
Платон
Прошло семь дней. Неделя еще праздничных дней, а мы с Алисой словно чужие люди. Первые дни я ее воспитывал. Пусть учится нормальному диалогу. Что ей стоит подойти ко мне и нормально поговорить? Я готов к любым вопросам и честным ответам. Думал, остынет, перебесится, и мы спокойно все обсудим. За девушками, конечно, принято бегать, и я не против. Понятно, что все у нас стремительно и девочке не хватает ухаживаний, но она должна учиться слышать меня и доносить свою точку зрения.
И вот прошла неделя, а мы играем в какую-то игру, не понимая правил, но не желая уступать до последнего. Алиса упрямо молчит. Нет, она общается, но только при необходимости, по бытовым вопросам. Все свободное время она проводит с Лерой, либо в своей комнате.
Бесит.
Мое воспитание выходит боком именно мне.
