Автор
Марина уверена, что её дочь жива. Спустя год она узнаёт девочку на руках богатого инвестора Романа Гомельского. Несмотря на скептицизм окружающих, мать решает отстоять право на своего ребёнка любой ценой. История о силе материнской любви и борьбе за справедливость.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Его моя малышка»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Так, что вместо лучшего друга только что, кажется, нажила злейшего врага.
— А что так можно было? — хмыкнул Гомельский презрительно, в отличие от Марины и не думая переживать, а затем передразнил писклявым голоском: — Марин, выходи за меня замуж. Нет? Всё, я обиделся, — капризным жестом махнул он рукой и обнял Марину, увлекая за собой. — Я надеюсь, ты сказала «нет»?
— Я сказала, что не готова сейчас к отношениям, — совсем расстроившись, закрыла она рукой глаза.
— Не переживай. Я с этим разберусь, — направил её Гомельский к трапу. — Вот прямо сейчас и разберусь.
Глава 48. Марина
— Что я должен был тебе сказать? — звучал из-за двери спальни, где они заперлись с Моржовым, сильный голос Гомельского, пока Марина нервно вышагивала туда-сюда по гостевому салону. Причём слышала она только Романа, что там блеял в ответ Моржов, она только догадывалась.
— Правда? А что же ты не прибежал мне докладывать, что трахаешься с моей женой? Да, надо было прислать мне открытку. Или приглашение. А ещё лучше сразу объявление в газете дать. С анонсом радостного события.
— Бу-бу-бу, — ответил ему Моржов, как Марина ни присушивалась. Очень долгое и нудное бу-бу-бу.
— А я скажу иначе, Миш. Видел ты прекрасно, что она тебя не любит. И меня не любит. Но надеялся, что впухну в этот брак дурак я, а умный ты будешь сливки снимать и радоваться. Надеялся, что все проблемы будет решать идиот муж, а ты просто потрахивать мою жену в удобное для тебя время и подставлять ей жилетку для плача. Только девочка оказалась себе на уме. Тебе она плакалась, а ножки раздвигала для другого. Конечно, тебя это задело. Задело, смотрю, даже сильнее, чем меня. Только знаешь, что? Это больше не мои проблемы. Ты попросил Лизу, я тебе её отдал. Так будь мужиком — бери! Она теперь твоя. А к Маринке не лезь. Я за свою женщину — порву.
Гаденький смех стал ему ответом и очередное невнятное мычание.
— Не твоё дело, Моржов! — рявкнул Гомельский у самой двери так, что Марина отпрыгнула. — Я свои проблемы решу. А всё, что касается Мурзиных и всей их своры — теперь твоя головная боль. Так что жопу в кулачок и дерзай. Но попробуешь мне ещё раз перейти дорогу — мокрого места не оставлю.
Он так хлопнул дверью, словно они не в самолёте, а в одном из кабинетов, за дверями которых оставляют негодующих, но притихших и униженных владельцев. И судя по тому, как долго Моржов не выходил, именно как владелец такого кабинета он себя и чувствовал.
