Автор
Марина, взглянув на мужа с легкой насмешкой, задала вопрос: "Что скажешь?" Он отшучивается, закуривая сигарету. Они стоят у одинакового склада среди многочисленных по городу — огромные, безликими коробками они выделяются в пейзаже на окраине города. Унылый и будничный вид складов делает здесь атмосферу чего-то неестественного и запредельного....
"Глава 1. Марина
— Что скажешь? — спросила она.
Он многозначительно пожал плечами и закурил.
Они стояли у одного из входов в здание, которое и зданием назвать было трудно: безликая коробка, склад, огромный, пятиэтажный. Как огурец в известной загадке «без окон без дверей полна горница людей», только квадратный. И таких складов здесь было десятки. Унылый урбанистический пейзаж на окраине города. С высоты птичьего полёта он выглядел как детский конструктор: игрушечные машинки — фуры, одинаковые как близнецы, с логотипом компании; серые плоские крыши прямоугольниками, один к одному, как незасеянные рисовые поля; мазки, пятна, островки газонов, которые ещё даже не зазеленели.
Стояли молча. Мужчина лохматый, давно не стриженый, в очках, яркой тонкой голубой куртке и спортивных мокасинах на голубой подошве (в тон). И женщина в потёртых джинсах, простой серой футболке и накинутой поверх неё клетчатой фланелевой рубашке (припекало, тепло).
— Сколько? — задала она очередной скупой вопрос, перевязывая в хвостик рассыпавшиеся было по плечам тёмные слегка вьющиеся волосы.
— Почти полтора миллиарда долларов, — зевнул мужчина.
— А в прошлом году «Форбс» оценил наши активы всего в семьсот миллионов, — подставила она лицо солнцу и закрыла глаза.
— Ты увеличила капитал компании за год почти в два раза.
— Да, — кивнула она равнодушно. И ужаснулась: почти год.
Почти год прошёл с того дня как родилась и умерла её малышка.
Бесконечный год, с того момента как ей сказали, что её девочка не прожила и часа, потому что была нежизнеспособной.
Целый год как вердикт врачей не изменился: детей у неё больше, скорее всего, не будет.
И что ещё ей оставалось в свои тридцать пять без мужа, без возможности больше родить, потеряв единственного, зачатого с таким трудом от донора ребёнка? Только с головой окунуться в работу и преумножить капитал своей компании вдвое.
Почти год.
Через несколько дней они могли бы отметить это радостное событие, задувая вместе с малышкой на торте первую свечу…
«Моя малышка, которой я даже имя не успела дать», — слёзы навернулись на глаза сами собой.
— Что ответишь Гомельскому, Скворцова? — затушил сигарету он, её финансовый директор, Григорий Вагнер, ткнув бычком в песок курительной урны.
— Да не хочу я общаться с этим Гомельским! — отмахнулась она, а затем, прикрывшись рукой от слепящего светила посмотрела на Гриню.
