Автор
Марина, взглянув на мужа с легкой насмешкой, задала вопрос: "Что скажешь?" Он отшучивается, закуривая сигарету. Они стоят у одинакового склада среди многочисленных по городу — огромные, безликими коробками они выделяются в пейзаже на окраине города. Унылый и будничный вид складов делает здесь атмосферу чего-то неестественного и запредельного....
— Вот на кой он мне сдался со своими инвестициями? Скажи, нам нужны его деловые предложения?
— Да как знать, Марин, — неопределённо пожал щуплыми плечами Вагнер, а потом вдруг оглянулся. — А зачем же ты тогда его позвала?
— Я?! — Марина повернулась в направлении его удивлённого взгляда. Но проклятое солнце слепило так, что пришлось приложить руку к глазам козырьком.
— Вы не подскажете, а офис Марины Вячеславовны где найти? — остановился напротив неё высокий мужчина, загораживая свет.
— А… там, — неопределённо махнула рукой сама Марина Вячеславовна, не найдя что сказать.
Пухленькая малышка, с хвостиком в слегка вьющихся волосах, вцепилась маленькими пальчиками в руку отца, и уставилась на Марину глазёнками-бусинками так внимательно, что женщина нервно сглотнула и не нашлась что ответить. Как не нашла в себе и сил отвернуться от следа на лбу и переносице, что виднелся между ярких тёмных бровок.
«— Ребёнок лежит неправильно, будем ждать пока развернётся, — сняла врач окровавленные перчатки после осмотра и небрежным кивком дала понять, что Марина может слезать с гинекологического кресла.
— А если она не развернётся? — едва терпя схватку, что повторялись теперь так часто, что почти не получалось отдохнуть, пыталась попасть женщина босыми ногами в брошенные тапочки.
— Значит, стешет себе о ваш позвоночник лицо, или свернёте ей шею при родах, — равнодушно пожала плечами врач. — Но будем надеяться на лучшее»."
"Она не развернулась, маленькая упрямица. И этот багровый след — синяк, что остался у неё на переносице и на лбу — первое, что увидела Марина, когда новорождённую малышку положили ей на грудь. И ещё взгляд, серьёзный, внимательный. И глазки-бусинки, которым она разглядывала плачущую от счастья мать. Первый и последний взгляд, которым они обменялись.
В ушах ещё стояли слова старенькой медсестры про укус аиста и пятнышках на затылке, когда в вену предательски воткнули иглу, чтобы зашить многочисленные разрывы, полученные при родах. А когда она очнулась после наркоза — её малышки уже не было.
«Нужно слушать, что говорит акушерка и выполнять, чтобы потом не плакать.
