Автор
Марина уверена, что её дочь жива. Спустя год она узнаёт девочку на руках богатого инвестора Романа Гомельского. Несмотря на скептицизм окружающих, мать решает отстоять право на своего ребёнка любой ценой. История о силе материнской любви и борьбе за справедливость.
— Запомни это ощущение, — улыбнулся Роман.
«С тобой забудешь», — покачала Марина головой, сама себе поражаясь, как она только согласилась. Конечно, когда крутилась перед тем зеркалом в примерочной, она дала себе установку найти мужика. Но не Гомельского же!
Но как назло ведь ёкнуло в груди от него. Как на грех, именно рядом с ним сейчас было такое чувство, словно её только что включили. И хотелось не просто жить, а на всю катушку. И чтобы на красный свет, под «кирпич» и без тормозов.
Глава 27. Марина
— Зачем ты сама везла эти учебники? — сбегав туда-сюда до школьной библиотеки четыре раза на третий этаж, Роман Гомельский взмок и, скинув пиджак, дышал как загнанная лошадь. — Почему просто не отдала в службу доставки?
«А почему ты каждый день сам привозишь мне документы?» — так и рвалось на язык, но Марина только прищурилась, глядя на него, и захлопнула пустой багажник.
— В службу доставки нельзя, — протянула ему бутылку воды. — Курьеры по городу ездят на своих машинах и без того загружены. Мне бы, конечно, не отказали, но я не люблю просить о личных одолжениях, когда могу справится сама. Да и Ксеньку повидала заодно.
А вот таскать ящики так высоко действительно не было нужды. Можно было оставить на вахте, завтра старшеклассники перенесли бы. Только Марина с Ксенькой переглянулись, когда Гомельский схватил сразу две тяжеленных коробки, и решили, что нельзя оставлять безнаказанными такие благородные порывы.
Теперь он с чистой совестью мог поставить плюсик в свою карму.
— Мужик, — похлопала Марину по плечу Ксенька, вернее Ксения Викторовна, завуч старших классов Гимназии № 7, когда Роман пошёл на последний заход. И Марина согласилась. Не успела только объяснить, что чужой. Но это было неважно.
— Подруга? — вытер Гомельский мокрый лоб и взял бутылку.
— Соседка. Бывшая. Ты и дальше со мной?
Он кивнул, пока, задрав голову, глотал воду. И Марине не стоило бы смотреть как на его красивой шее двигается кадык. Но это было такое завораживающее зрелище: потный мужик в расстёгнутой на груди рубахе, капли воды, стекающие за ворот, и вот это «адамово яблоко» как символ греха, что она с трудом отвела глаза.
Да он и сам был как смертный грех, этот Гомельский.
«Только надо заканчивать на него пялиться», — поспешила Марина в машину.
— И дальше мы куда? — захлопнул Роман за собой дверь и кинул ополовиненную бутылку между сиденьями, брякнув лежащими там ключами.
— О, чёрт! — повернулась к связке Марина. А об этом деле она и забыла.
