В бедном семействе, рискуя остаться банкротами, молодой миллионер пытается сохранить лицо и совесть, встречаясь с невестой по расчету. Страсть к очаровательной подруге делает его не готовым ни к чему другому, вызывая раздражение и непонимание у окружающих.
Пришлось по старинке снимать его.
— Федя…
— Наташ… Пожалуйста…
Она не стала противиться. Не стала ничего больше говорить. Останавливать — тоже. Его нетерпение, страсть передавались и ей. Наташа потянулась к мужчине, он перехватил её руки, крепко сжал, прожигая взглядом.
— Идем.
Несмотря на предложение, Федор не позволил ей и шага сделать. Подхватил обнаженную на руки, впился губами в губы, сразу же проникнув языком внутрь. Ната с готовностью отозвалась, отмечая, как тяжело дышит её альфа. И словно дрожит.
Да что с ним такое?
Она хотела, чтобы он успокоился. Чтобы те тревоги, что терзали его крупное тело, оставили его. Ей хотелось забрать его боль себе.
Потому что любит.
Жизни своей без него не видит.
Ната обняла его за шею. Сначала пусть успокоится, потом и поговорят.
Он отнес её в ванную. Поставил на пол и сразу же направился к душевой, врубив воду на полную. После чего обернулся и обжег Наташу взглядом, в котором огонь страсти разгорелся ещё сильнее.
Всегда с восхищением."
"Своим телом Федор не дал полюбоваться, сразу же затащил Нату под душ. Если она рассчитывала на прелюдию, её ждало разочарование. Федор, сшибая бутыли с шампунями, нашел гель для душа, открыл его и вылил едва ли не четверть тюбика себе на ладонь, после чего размазал его по плечам Наты. Хмурый, неудовлетворенный собственными действиями, он снова выругался.
Девушка уперлась руками в стену. Прикрыла глаза и позволяла Федору делать то, что он задумал.
Теперь она осознала его «надо».
— Ты смываешь с меня их запах? — тихо спросила она.
Обычный человек не услышал бы её из-за звука льющейся воды.
Но её Федор не обычный.
— Да.
От вибрации его тона, от того, сколько тоски, гнева, страсти, раскаяния заключалось в простом согласии, Нату пробрало.
— Я должен убрать их запах! — рычал мужчина, уже не сдерживая себя. Его наконец-то прорвало. — Ты спрашивала про мою ревность, Наташ? Вот она! Во всей красе! Не могу… Их запах… Мля! Разорвать хочу! Каждого!
Несмотря на то, что самого мужчину потряхивало от напряжения, он не причинял Наташе боль мочалкой. Действовал пусть и резковато, но аккуратно, не оставляя на её теле следов.
