В бедном семействе, рискуя остаться банкротами, молодой миллионер пытается сохранить лицо и совесть, встречаясь с невестой по расчету. Страсть к очаровательной подруге делает его не готовым ни к чему другому, вызывая раздражение и непонимание у окружающих.
Лишь через сильные эмоции, пусть позаимствованные у других, Лилия смогла пробиться к ней.
— Чем занимается твой Басур и в какую авантюру он втянул мою Лилию?
Федор негромко, но довольно рассмеялся.
— Как у тебя складно: мой Басур и твоя Лилия. Если же серьезно, Нат, точно я не могу сказать. Это уже не мои дела. Конкретно то видение — они освобождали детей. Скорее всего, по чьему-то заказу, чтобы ты не строила лишних иллюзий.
— Даже так.
— Конечно. У каждого своя жизнь. И своя история.
Он отставил бокал в сторону и, приподняв край пледа, дотронулся до её ступни.
Федору, как она и ожидала, легкого прикосновения оказалось мало, и он пошёл дальше. Потянул ногу на себя, оголяя Нату всё больше. Да и плед вовремя соскользнул с её бедра. Ната увлажнилась, соски напряглись. Желание острой стрелой пронзило тело.
Мужчина развернулся корпусом к ней и всерьез занялся своей добычей. Сначала поцеловал один пальчик, потом второй.
Наташа зажмурилась от удовольствия. Такого неспешного, почти ленивого.
— Это снова лишь физиология, Федя, да?
Ответом ей послужил довольно ощутимый укус.
— Какая физиология… Истинная, скажи, что ты сейчас несерьезно? Что прикалываешься? Я влюбился в тебя почти сразу же. Нат… Физиология физиологией, но даже самая сумасшедшая тяга между двуликими не дает им возможности быть вместе.
— Ну вот. Выпросила признание, — она зажмурилась ещё сильнее.
И дышать стало легче.
— Тебе сегодня можно всё.
— Я запомню. Поэтому продолжай.
Глаза она не открывала. Не хотела. Хотела наслаждаться тактильно. Чувствовать ментально.
Его эмоции. Свои. Они переплетались, становились ярче.
— Продолжать, говоришь? Я тебя люблю. Люблю вот эти пальчики. Люблю изящную лодыжку. Люблю твои округлые бедра, которые ты от меня старательно прячешь, — вторая рука властно откинула плед в сторону. — Так-то лучше.
— И всё? Больше ничего не любишь? Ай!"
"Федор наигранно громко зарычал и быстро сменил локацию, повалив Наташу на пол, надежно фиксируя её голову, чтобы она ни в коем случае не ударилась затылком.
Так. Идеально.
— Я, кстати, тоже люблю тебя. Злой сердитый волк.
Карие глаза торжествующе блеснули.
— И где же я злой?
— Волки не могут быть добрыми.
Она продолжала его дразнить, несмотря на то, что трусики давно промокли насквозь.
— Я не просто волк.
