В бедном семействе, рискуя остаться банкротами, молодой миллионер пытается сохранить лицо и совесть, встречаясь с невестой по расчету. Страсть к очаровательной подруге делает его не готовым ни к чему другому, вызывая раздражение и непонимание у окружающих.
Чему она приятно удивилась, так это порядку в холодильнике. Всё лежало аккуратно, не навалено. Фрукты — с овощами; заморозки — отдельно, полуфабрикаты на другой полке. Морозилка была забита мясом, причем разного сорта. Ната остановила выбор на индейке. Сделает жаркое, нарежет салат. Возможно, даже шарлотку ещё приготовит. Надо себя занимать чем-то.
А кто готовил молчаливому бугаю? Неужели он сам?
Наташа снова осмотрела кухню. Едва ли не стерильная чистота. Чтобы поддерживать такой порядок, необходимо прикладывать усилия.
У Наты возник порыв наведаться в гостевые дома. Может, там есть кто-то. Она тормознула себя. Пора признаться, что ей не помогут. Если только на эту помощь не дадут «добро». Поэтому готовим и не думаем о плохом.
Для фона Наташа включила телевизор. Пусть бормочет.
Готовка отвлекла и заняла пару часов.
Обедала, а позже и ужинала Наташа в одиночестве.
К вечеру ей даже захотелось снова столкнуться с хозяином дома.
Может, хватит?
В комнате Ната снова подошла к окну. Вот и день прошёл. В груди росла непонятная тоска. Пусть они с мамой и не созванивались каждый день, но если Ната не выйдет на связь ещё несколько дней, то мама начнет волноваться. Или Доминикана этот момент тоже учла?
У Наты невольно руки кулаки. Дрянь! Встретит — убьет. Придушит собственными руками.
Обессиленно прислонившись лбом к холодному окну, она ещё некоторое время постояла. Потом отправилась в душ.
Кстати, чувствовала Ната себя хорошо. По крайней мере, физически. Даже горло перестало першить.
Немного пробыла под душем. Всё-таки опасность чужого вторжения присутствовала.
В постель она снова забралась с планшетом. И снова ни о чем. На этот раз она пыталась вчитаться в лекции. Тоже — мимо.
Тогда спать.
Наташа выключила потолочное освещение, потянулась к прикроватному светильнику и остановилась. Его, пожалуй, она трогать не будет. Пусть горит.
Долго ворочалась, не могла уснуть.
Уснула всё же быстро, а вот проснулась задолго до утра от странного ощущения тяжелого взгляда. Такое тоже с ней уже случалось. Просыпалась в поту, в слезах, иногда даже с криком, срывающимся с губ, чем не раз пугала маму и даже Доминикану. Странные кошмары иногда перетекали и в искаженную ночью реальность.
