В бедном семействе, рискуя остаться банкротами, молодой миллионер пытается сохранить лицо и совесть, встречаясь с невестой по расчету. Страсть к очаровательной подруге делает его не готовым ни к чему другому, вызывая раздражение и непонимание у окружающих.
Ноль эмоций. Не сдвинулся с места. Продолжил нависать грозной башней. Наташа через боль и неудобства придвинулась к нему. Может, это поможет?
— Я услышала тебя. Просто… Да, мне сложно. Как и тебе. Я совершаю одну глупость за другой. Но… Федор, пожалуйста…
Она не знала, о чем просила. Она просто хотела, чтобы он перестал на неё смотреть так, точно готов сейчас же пойти и крушить всех вокруг.
— Поцелуй меня, — надсадно выдохнул он, почти не размыкая губ. — Сама.
Наташа поцеловала. Как смогла. Очень быстро.
— Мало!
— Федор… Поехали. Ты обещал…
Хватка на затылке ослабла.
— Да, надо ехать."
"Они вышли из дома, и Наташа почти не удивилась, когда увидела Виктора Даниловича, пилота, что привез их с Доминиканой сюда.
— Виктор Данилович твой человек?
Федор лаконично кивнул.
Дорогу Наташа помнила плохо. Как и в прошлый раз, сначала добирались до аэропорта, потом сели в вертолет. Наташа не отодвигалась от Федора, не старалась отстраниться от него. Напротив. Она воспринимала каждого мужчину, которого встречала, как потенциально опасного.
Она — омежка.
Та, которая подходит всем.
Каждому.
И если с ней не будет рядом Федора…
— Наташа, всё хорошо, — в какой-то момент Федор взял её ладонь и несильно сжал.
Она медленно кивнула.
Придвигаясь ещё ближе.
На подсознательном уровне ожидала какого-то особого внимания к себе со стороны других мужчин. Что-то, выходящее за рамки обычного.
Но ни взглядов, ни намёков, ни чрезмерного внимания.
Более того, Ната заметила, что, стоило им подойти к мужчинам, как те почтительно склоняли головы в приветствии.
Ната знала. Спасибо маме.
— Поспи немного, — сказал Федор в самолете. Протестовать Ната не стала. Ей не помешает отдохнуть.
Она по-прежнему остро реагировала на его присутствие рядом. Но теперь, когда они были не одни, переносилось легче.
Тепло Федора убаюкивало. Наташа нырнула в него, как в спасительную негу.
Всё уже случилось. Она его. Новая сущность в ней просыпается. Интересно, а если бы она согласилась, Федор бы её… вылизал? Наташа вспыхнула и плотнее прижалась к мужской груди. Она всегда считала, что мужчины делают куни по большой любви. Минет — пожалуйста, для них это едва ли не важнее поцелуя. Опять же по утверждению самих мужчин. А вот куни… Она не знала, как это объяснить.
