Автор
В Его невинной жертве мы погружаемся в шокирующее переживание, когда женщина вынуждена предстать перед своими ближними лицом к лицу с теми тайными убежищами и страхами, которые она скрывает. Влад, ее душевный друг, видит то, что сама не осмеливается поднять. Несмотря на непростительность своих деел, героиня не боится показать свои чувства, даже если это означает быть осужденной....
Влад молчит, а я не могу, нутро разрывает от криков, от эмоций, от боли, от вопросов.
– И сколько я стою? – задаю вопрос. – Сколько Амирхан дал за меня?
Туманов встаёт с кресла и подходит ко мне. Я вздрагиваю, когда он убирает мокрую прядь от моего лица.
– Ты бесценна, Роза, – неожиданно говорит он.
– Но ты меня возвращаешь, значит, добился того, чего хотел?
– Да. Всё уже подписано.
В этот момент я ненавижу Влада! Я просто не могу смотреть на него. Дёргаю головой, чтобы не смел меня касаться, и подхожу к шкафу.
– Ты хоть будешь скучать по мне? – тихо спрашиваю, затаив дыхание в ожидании ответа.
Но его так и не последовало. Влад вышел из комнаты.
Сажусь на пол, и слёзы градом по щекам. Ко мне подходят собаки, обнимаю их.
– Я буду так сильно скучать по вам! Хотела бы, чтобы вы отправились со мной… Но вы должны остаться здесь и присматривать за Владом. Он же сам не сможет, – слёзы новым потоком льются из глаз.
Если честно, то я вообще не могу представить возвращение домой. Такое чувство, что вся моя жизнь разделилась на «до» и «после» Влада. И я совершенно не воображаю себя без него. Да и как я вернусь домой после всего, что здесь было со мной… С Владом. А если меня выдадут замуж за Исхака? Только от одной мысли об этом меня начинает мутить.
Всё оставшееся время до часа икс я провела с Аидом и Лилит. Раздаётся стук в дверь, и на пороге появляется Вит.
– Пора, Ками, – говорит мужчина.
Сердце сжимается от боли, а внутри появляется такое противное чувство неизбежности. Я снова обнимаю собак, прощаясь со своими друзьями, и, не оглядываясь, выхожу из комнаты.
– А где Влад? Почему он не пришёл за мной?
– Он пока занят. Сразу подойдет к машине."
"Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассыпаться на части. Он даже сейчас, в такой момент, даёт понять, где моё место, и как он ко мне относится.
Глубокая ночь, но дом не спит. Во дворе стоят пять огромных чёрных джипа и человек двадцать охраны.
Вит подводит меня к третьему джипу и помогает устроиться на заднее сиденье, а сам уходит, предусмотрительно закрыв за собой дверь. В тишине салона я провожу около пятнадцати минут. Едва с ума не схожу в закрытом пространстве. Когда становится уже невыносимо просто сидеть, хочу выйти на улицу.
