Автор
В Его невинной жертве мы погружаемся в шокирующее переживание, когда женщина вынуждена предстать перед своими ближними лицом к лицу с теми тайными убежищами и страхами, которые она скрывает. Влад, ее душевный друг, видит то, что сама не осмеливается поднять. Несмотря на непростительность своих деел, героиня не боится показать свои чувства, даже если это означает быть осужденной....
Я хочу уйти, убежать, не видеть его. Чувствую, как внутри меня что-то ломается, образуются трещины, больно дышать, я едва стою на ногах.
Пячусь назад и вскрикиваю от пронзившей ногу боли."
"– Стой на месте, поранишься, – говорит Туманов и идёт ко мне, протягивает руку, чтобы схватить.
– Не подходи, не дотрагивайся до меня, – кричу я в отчаянии, не хочу, чтобы трогал, чтобы касался.
Но он просто не слушает меня. Перехватывает за талию, поднимает и сажает на стол. Я должна вырваться, ударить, накричать, но сил нет, они просто иссякли.
Влад садится на корточки и берёт мою ступню в свою ладонь, осматривает. А меня током шарахает от прикосновения, от его близости, от всей этой ситуации.
– Нормально всё, пара царапин, – говорит Туманов, его пальцы аккуратно ощупывают мои ступни, он вытаскивает несколько осколков.
Выпрямляется, идёт к бару, берёт салфетку, бутылку алкоголя и возвращается обратно. Двигает меня в сторону и садится рядом на стол, закидывая мои ноги себе на бёдра.
– Надо продезинфицировать, – говорит он.
– Тебе не всё равно? Может, сдохну от заражения крови.
– Нельзя. С того света достану, ты мне живая нужна, Камилла.
Я вздрагиваю от его слов. Пытаюсь понять – опять игра? Но почему сердце стучит так неистово…
Туманов смачивает салфетку алкоголем и прикладывает к моей стопе.
И в эту секунду я понимаю, насколько я неправильная, и что назад дороги не будет. Меня тянет к своему мучителю с невероятной силой. Стокгольмский синдром? Возможно….
