Автор
В Его невинной жертве мы погружаемся в шокирующее переживание, когда женщина вынуждена предстать перед своими ближними лицом к лицу с теми тайными убежищами и страхами, которые она скрывает. Влад, ее душевный друг, видит то, что сама не осмеливается поднять. Несмотря на непростительность своих деел, героиня не боится показать свои чувства, даже если это означает быть осужденной....
Хотел узнать, как у неё дела, посмотреть на фотки. И злился, так сильно злился! А когда в руки ко мне попала, то дикое, животное желание появилось сломать её. Наказать за всё. Только сам не понял, кого именно наказать хотел себя или её?"
"И вот Камилла здесь. Столько всего думал сделать с ней. Но вот она в моих руках, умоляет о том, чтобы я её взял. А у меня мозг коротить начинает от слов, от тихих стонов, от жадности, от того, как по особенному она называет моё имя, растягивая гласную. Крышу сносит, чувствую, как контроль к чертям катится.
Смотрю на Камиллу, в глаза её невероятные. Не карие, нет, слишком простой цвет. Они какие-то золотистые, гипнотизирующие, манящие смотрят в самое нутро. Так доверчиво мне себя предлагает. Я краем сознания понимаю, чего она хочет. Наш организм так устроен – требует разрядки, после эмоциональных потрясений. Но, бл*ть, как себя сдержать, не понимаю. Её глаза просят, чтобы я её трахнул. Только она ни х*ра не понимает, как это будет. Порочно, грязно, больно. Ей не понравится.
Надо тормозить, но не могу. Опять целую. Усаживаю на стол и становлюсь между её раздвинутых колен. Надо тормозить, пока не зашло далеко. Я бы сам с себя посмеялся, рыцарь, бл*ть.
Но Камилла не дает времени на передышку, чтобы просто подумать. Обхватывает меня за затылок и прижимается телом, прижимается своими губами к моим. И всё. Меня накрывает. Набрасываюсь на её рот с голодом, а малышка отвечает – неумело, но со всем пылом, жадно.
Сжимаю пальцы не её затылке и отрываю от себя. Смотрю на её лицо. Глаза горят, щёки раскраснелись и этот рот… Бл*ть, сколько бы я хотел сделать с этим ртом губами, языком, пальцами, членом… Я её трахать хочу жёстко, грязно, в разных позах, до отметин и сорванного голоса.
Смотрит в ответ, дышит рвано, тяжело.
– Не останавливайся… Целуй меня… Только не останавливайся… – грудным голосом умоляет.
А я, как безвольный идиот, исполняю просьбу. Но в этот раз всё намного откровенней. Целую её, а ладонями накрываю грудь. Идеальная, словно созданная для моих ладоней. Чувствую через ткань, что соски стали твёрдыми, тугими, потираю пальцами.
