Новый день начинается, как и всегда, с утреннего вопля — из-за поломанной водопроводной трубы или грохота в кухне. Но у меня все еще хуже: завтрак приходит позже обычного, а дверь запираю я сама. Каждое мое утро начинается с неожиданных приступов Арианы, когда она забывает закрыть дверь на засов. В этот раз — из-за водопровода, который вновь вылил холодную чашку прямо на меня....
Высокая, худощавая, черноволосая и голубоглазая, женщина вышла из портала и, когда я попала в поле её зрения, смерила меня высокомерным, ледяным взглядом. С тетей Айсэрой же княгиня вежливо, но прохладно поздоровалась коротким кивком.
— С Ирэнай у тебя будут сложные отношения, — вздохнула тетя Айсэра. — Княгиня до безумия любит твоего отца, но за десять лет брака он об этом так и не узнал и считает, что супруга терпеть его не может. К прошлому Досэра эта гордячка безумно ревнует его…
31.3
Последним в зале для приемов появился молодой мужчина лет тридцати, чья внешность напомнила спасенного мной младшего принца Кэрнии.
Я тут же вспомнила, что все представители императорской семьи очень похожи друг на друга. Вот и у светловолосого незнакомца были крупные черты лица, как у Кэрная, широкий рот, прямой и слегка длинный нос и высокие, резкие скулы.
Однако в отличие от племянника, его высочество Вирнэм Доратэр обладал отталкивающей внешностью. Сальный же взгляд, которым он наградил невозмутимую супругу князя Ирэнай, насторожил ещё сильнее.
— Заметила? — с раздражением шепнула тетя Айсэра и тихо буркнула под нос: — Скотина.
— Что именно? — уточнила на всякий случай, наблюдая за вновь прибывшим.
— Как этот негодяй королевских кровей зыркнул на Ирэнай?
— Заметила, — не стала отрицать я.
— Досэр не верит мне. Хотя знает, что Вирнэм подлец.
— Зачем тогда князь взял принца Вирнэма в союзники? — шепотом спросила я.
— А какие были варианты? — недовольно поморщилась тетя Айсэра, не став играть в игру «я ничего не знаю о заговоре против власти».
— Значит, принц — темный маг? — вычленила я главное в рассказе тети Айсэры — то, что меня вдруг царапнуло.
— Он самый.
— Мог ли он натравить на младшего племянника… темных тварей? — шепнула я.
— Мог, конечно, — без раздумий, уверенно отозвалась тетушка. — И на младшего. И на старшего, — жестко усмехнулась женщина. — Вирнэм совершенно беспринципный человек.
