Новый день начинается, как и всегда, с утреннего вопля — из-за поломанной водопроводной трубы или грохота в кухне. Но у меня все еще хуже: завтрак приходит позже обычного, а дверь запираю я сама. Каждое мое утро начинается с неожиданных приступов Арианы, когда она забывает закрыть дверь на засов. В этот раз — из-за водопровода, который вновь вылил холодную чашку прямо на меня....
Баронесса Эресби присела в изящном и глубоком реверансе. Барон Эресби низко поклонился."
"Я встал, помог леди Диане подняться, заглянул в глубокие изумрудные глаза и неожиданно столкнулся с цепким и внимательным взглядом. Баронесса явно оценивала, кто именно достался в мужья её единственной и любимой дочери.
Мысленно усмехнулся. Именно такой я и представлял себе мать Кимберли. Бесстрашной. Другая бы леди не посмела так смотреть на своего короля.
— Рад знакомству, миледи, — искренне проговорил я.
— Взаимно, ваше величество, — медленно ответила леди Уэст.
— Вас тоже рад видеть, милорд, — взглянул на барона.
Лорд Уэст снова поклонился.
— Благодарю вас за наше спасение, ваше величество, — низким приятным голосом проговорил тот, кто заменил Ким отца. — Мы навсегда ваши должники.
— Не мои, — серьезно ответил я. — Ее.
Мысленно позвал саламандру, и татуировка на предплечье ожила. Через мгновение на плечо ловко вскарабкалась огненная саламандра. Развернулась острой мордочкой к чете Эресби, рубиновые глаза элементаля вспыхнули.
Выражение лиц супругов стало одинаковым — настороженным и напряженным. Барон и баронесса одинаковым движением прикоснулись к кольцу-артефакту на безымянном пальце и обменялись многозначительным взглядом, который словно говорил: «Она опасна. Ведем себя осторожно, спокойно, вежливо».
— Старая знакомая, — усмехнулась баронесса, все же с плохо скрытой неприязнью всматриваясь в гордую и острую мордочку элементаля. — Случайно нас освободила? Перепутала с кем-то?
Саламандра вспыхнула магическим огнем и… показательно отвернулась.
Я давно то просил своенравного огненного элементаля, то приказывал освободить Мейсонов. Ради Кимберли, которая переживала из-за них. Да и Ариана Мейсон написала моей паре слезливое письмо с просьбой вернуть родителей, и в последнее время Ким места себе не находила. А волноваться ей было нельзя.
— Ты заточила в подпространство жену и мужа, — в очередной раз обратился к саламандре. — Одновременно. Они, конечно, много попортили Кимберли крови, но она просит освободить их. Освободи. Ради моей истинной пары.
И вот несколько дней назад в поместье Эресби словно из ниоткуда появились хозяева. Живые и невредимые. Лишь немного бледные и исхудавшие.
Выставленная мной защита, настроенная на меня, тут же дала знать о появлении посторонних.
